Архив по тегам: пострациональность

Мифы про медитации и как с ними жить дальше

Последнее время растёт популярность практики медитаций, особенно медитаций с буддистскими корнями. Все достаточно безобидно выглядит, но во-первых это очень своеобразно взаимодействует с умом светского человека у которого нет религиозного воспитания (а внутри систем медитаций тоже не особенно с религиозным воспитанием). Во-вторых научные исследования, обосновывающие пользу медитаций очень сильно притянуты за уши. В-третьих эффекты, которые приводят отдельные практикующие, настоятельно рекомендуя такие практики, скорее определяются их психотипом и структурой личности, по большей части врождённой, чем общим эффектом от практик (ага, я о себе сейчас тоже).

интеграция

1. Медитации не имеют отрицательных или неблагоприятных последствий.
Ещё как имеют. Ну сами подумайте, когда мы взволнованы или встревожены, то естественная реакция для нас — двигаться или как-то начинать суетиться. Совершенно не должно удивлять, что если мы просто сидим не отвлекаясь, то могут приходить самые разные эмоции и переживания. В том числе те, которые ну никак нельзя назвать приятными.
Есть даже исследования, что у медитирующих повышался уровень кортизола (“гормон стресса”), не смотря на то, что они говорили, что субъективно стресс уменьшился. Ну и куча информации, что для людей в депрессии и переживших тяжёлые психотравмы, медитации — не самый приятный вид спорта).

2. Медитация всем полезна.
Что русскому хорошо, то немцу смерть. Это если коротко. В разных обстоятельствах медитации очень по-разному работают. Людей, попавших после таких процессов в психушку и вышедших из окна и полезших в петлю более чем достаточно, чтобы было заранее сильно непонятно, как именно оно будет. Есть системная позиция, конечно, что “чтобы стало хорошо, сначала должно стать плохо”. Но насколько плохо и доживёте ли вы до этого “хорошо” — никто не знает.

3. Если все будут медитировать — мир будет лучшим местом.
Это обычный религиозный миф, что “если все будут делать наши ритуалы и практики мир станет лучше”. Нормальных научных доказательств того, что как-то растёт уровень сострадания от медитаций больше, чем от чтения Толстого и Достоевского, например — нет. Ну и как провести такие исследования — вообще технически не очень понятно).

4. Если вы хотите личностного роста — медитации также или более эффективны, чем терапия.
Медитация, как и психотерапия, повышает осознанность о своих эмоциях, мотивах, отношениях с другими людьми, но работа с терапевтом даёт гораздо больше толчков к развитию этой осознанности, которых сам медитирующий просто в себе не найдёт. Хотя есть школы объединяющие эти подходы, но там тоже непонятно, может только терапевтические методы и работают).

5. Медитации дают уникальное состояние сознания, которое может быть измерено научными методами.
Измерить что-то можно, но во-первых эти состояния не уникальны, они вообще-то бывают у людей. Во-вторых от разных подходов и методов разные эффекты. И в общем-то не очень понятно, что там за эффекты, если мы начинаем углубляться в детали. Про ту же самую нейропластичность от медитаций не всё однозначно, если начинать копать (попробуйте взять даже хорошую статью на эту тему и обсудить её с действующим нейорхирургом). Ну и как сделать “плацебо-медитацию”, раз уж мы тут о науке)?

6. Можно практиковать медитацию без религиозных или духовных уклонов.
Разумеется, можно начать практиковать медитацию без религиозных интересов. Но медитация приводит, похоже, к тому что мы становимся более духовными. Ну и есть, так сказать, светские школы медитаций, только они все имеют какие-то технологии из духовных традиций в своей основе, поэтому с чистотой “светскости” большой вопрос.

Что же делать?
Перестать заморачиваться по поводу научности медитаций. В науке о мозге не было ещё не то что Эйнштейна, а даже и Ньютона с Галилеем.
Если уж заниматься собой, то заниматься более интегрально — к медитациям добавьте физкультуру, психотерапию, работу с ментором, когнитивные и творческие практики.
Ну и ещё два момента для тех, кто действительно глубоко ныряет в духовные практики:
— найдите себе духовника из легитимной религиозной традиции, наиболее вам близкой. но из официально признанной религизной структуры нормальной религии, не шамана, не вудуиста и не фиолетового ламу с непонятной историй тайных посвящений, и не саньясина Ошо, видевшего его несколько раз во сне издалека.
— приготовьтесь к тому, что сценария жизни “также как сейчас, но получше” для вас не существует. интересно — будет. лучше по конкретным параметрам — никто не знает.) Но меня, например, в целом такой вариант устраивает).

Вдохновил The Guardian

Leave a comment

Я не знаю, что я делаю, но иногда такое пишут

На самом деле, конечно, знаю.

Такой вот результат разговоров двухлетней давности, в ответ на вопрос “как дела”, по сути). На фотографии сам герой, там и работает)

blaze

Тебе спасибо, я раскрутил твой антимаркетинг и определился с концептом своего будущего курса, этого не хватало.)
Anton Matorin: расскажи?

У меня с самого начала как я начал заниматься «инфобизнесом» был большой диссонанс самого понятия и того, что я делаю. Я чувствую что помогаю людям и вообще глобально делаю очень хорошие вещи, но называть это инфобизнесом меня всегда коробило, и я думал новое слово, которым можно описать это явление.
То есть сказать что Френк Керн в core influence занимается инфобизнесом – некорректно. Он делает совсем другое.
И вот это другое это как бы антиинфобизнес. Когда нет выламывания рук и агрессивного впаривания хуеты – это когда люди реально решают свои вопросы, получают навыки и меняют жизнь с использованием современных каналов коммуникации.
Когда лендинги похожи на хороший глянец – например как мой http://balticdigitaldays.ru/
Когда нет лжи ни в одном сообщении, нет ни одного обещания, которое не будет выполнено.
То есть когда все честно и конгруэнтно и про распространение практических знаний и веры.)
Когда я от этого отступаюсь в пользу бабла – все идет наперекосяк и жизнь моя наполняется болью. Когда я работаю из этого – я не работаю.
И мне кажется это настолько естественным, что это надо в школе учить.
И это противоположный взгляд на «инфобизнес» в обывательском понимании.
(имхо)
И самое прекрасное что это работает и даёт лучшие возможные результаты. Потому что люди привыкли к совсем другому.
А главное, что это про то, как ни делать ничего неприятного по ощущениям в своей работе. То есть работать из себя (даже если это продакшн хорошего продукта других людей).
Дак вот я фоново придумывал для всего этого слово. И что-то вроде анти-инфобизнеса подходит хорошо, потому что словами объяснить это сложно, но легко объяснить чем это не является.
И в этом ты мне помог.
http://seohowto.ru/masterclass/ вот еще один по той же методике.) Я не говорю, что это лучшие лендинги в мире, просто они мне самому нравятся и приводят правильных клиентов в мои проекты.

Короче это все про творчество и служение в каком то роде, а не про бабло. Точнее, когда про творчество и служение – бабло само получается, как результат.
И ты мне все это объяснял, еще 2 года назад.

Anton Matorin: а в чём была начальная ситуация, которую этот подход решил?

я никогда не работал на работе, но из-за социально навязанных штук типа «как надо делать бизнес, продажи, переговоры и превратить свою жизнь в борьбу с самими собой и миром», я не получал тех результатов что хотел, а главное – часто не получал удовольствия от того, что я делаю, было ощущение того что я вроде реализуюсь, но все равно куда-то не туда. А социальные все эти штуки вызывали сильное отторжение, истощали и заставляли страдать, потому что я не хотел этого делать.
То есть по сути я боялся делать свои проекты так, как я хочу.
Хотя чувствовал я изначально так, как ты объяснял и в моменте понимал, что это именно оно.
То есть эта твоя штука она как правильный фундамент.
А техники – по сути возврат к себе.
А социальные все эти штуки вызывали сильное отторжение, истощали и заставляли страдать, потому что я не хотел этого делать. а ты показал что дело не в том, что я плохой. А в том, что я хочу делать это по-другому.
Я сразу про все говорю – и про медитации, и про стадии сознания. Оно все про одно и то же, просто разные части одного пазла.

26 Comments

О высших состояниях сознания (перевод)

Духовно озабоченные люди часто используют термин “высшие состояния сознания”, чтобы описать важное, но сложно достигаемые состояния ума.

Мудрецы Индии, христианские монахи и буддистские аскеты говорят о достижении моментов “высших состояний сознания” через медитации, пение мантр, посты, паломничество.

К сожалению, мирских людей сильно раздражает тот способ, которым люди из духовности обсуждают их высшие состояния сознания . Это всё звучит как-то туманно-сопливо-наивно, короче — раздражающе. Что в самом деле эти гуру имеют в виду?

Так как врождённого влечения к таинственному и невыразимому мы не имеем, то вполне понимаем такое раздражение. Тем не менее кажется, что идея высших состояний сознания очень интересная и, по существу, не имеющая отношения к эзотерике, и может быть объяснена просто, в строгих рациональных и мирских терминах.

Вот как мы это видим: как человеческие существа, мы проводим большую часть своей жизни в “нижних” состояниях сознания. В них мы в принципе озабочены самими собой, нашим выживанием и нашим собственным успехом в его конкретном определении.

Обычная жизнь вознаграждает практическую неинтроспективную самооправдывающую точку зрения, и это всё признаки “нижних” состояний сознания. Нейрофизиологи говорят, что у нас есть “нижняя” часть нашего мозга, которая называется мозгом рептилии. И говорят, что под его влиянием мы защищаемся, когда нас бьют, обвиняем других, подавляем любые побочные неуместные непосредственно вопросы, плохо мыслим ассоциативно и придерживаемся лестного образа того, кто мы есть и куда двигаемся.

Но тем не менее, в те редкие моменты, когда к нам нет угроз и требований, например рано утром и или поздно ночью, когда мы не захвачены страстями и наше тело расслабленно, у нас есть привилегия доступа к “высшему разуму”, который нейрофизиологи называют неокортекс. Место, где находятся воображение, эмпатия и беспристрастные суждения. Наше собственное эго отпускает нас, и, сбросив привычные оправдания и хрупкую гордыню, мы восходим к менее тенденциозной и более вселенской перспективе.

В таких состояниях разум продвигается за границы чётких личных интересов и захваченностей. Мы начинаем более образно думать про других людей.

Вместо критики и нападения, у нас есть свобода предстваить их поведение, как приводимое в движение от их собственных примитивных разумов, которые они обычно не могут нам объяснить. Эти дурной нрав или порочность теперь видятся симптомами боли, а не злого умысла.

Как удивительна эта постепенная эволюция к развитию способностей объяснять действия других их страданием, скорее чем просто указывать, как они задевают нас. Мы воспринимаем, что подходящий ответ человечесву — не страх, цинизм или агрессия, но всегда, когда мы можем позволить себе это — любовь.

В такие моменты мир показывает себя совершенно другим. Местом страдания, направленных вникуда усилий, людей жаждущих, чтобы их услышали, нападающих на других, но также местом отзывчивости и стремлений, красоты и трогательной ранимости. Подходящая реакция — вселенская симпатия и доброта.

Собственная жизнь ощущается менее драгоценной, можно спокойно представить, что тебя больше нет. Личные интересы отодвигаются и можно представить себя растворяющемся среди прочих преходящих природных явлений и вещей: деревьев, дымов, мотыльков, облаков или волн, разбивающихся о берег. С этой точки зрения статус — ничто, имущество не имеет значения, жалобы теряют свою важность. Люди могут быть изумлены трансформацией и обнаруженными великодушием и эмпатией, если столкнутся с нами в таком состоянии.

Состояния высшего сознания, конечно, длятся отчаянно недолго. И мы ни в коем случае не должны стремиться сделать их постоянными, потому что они не подходят ко многим практическим задачам, которые нам всем необходимо выполнять. Но нам следует их использовать, когда они возникают, и собирать там инсайты тогда, когда они нам наиболее всего нужны.

Высшие состояния сознания — огромный триумф над примитивным разумом, который не может увидеть все эти возможности. В идеале, нам стоит быть более чуткими к преимуществам этого высшего разума и стремиться сделать этот опыт океана нашего сознания менее случайным и менее бессмысленно таинственным.

22 Comments

Настоящее учение Христа

sermon on the mount
Однажды после дзенского ритрита/интенсива осознанности мы приехали к прекрасным друзьям на дачу в зимнем подмоковном лесу, сидели у камина, и я находясь в состоянии духовного опьянения, хорошо воспетого даосскими и суфийскими поэтами (а вы думали они правда не просыхали буквально?), попросил почитать нам вслух Нагорную Проповедь одну так же гостившую там даму.
И понял, что я начинаю что-то понимать. Сначала я испугался и поговорил с докторами. Доктора сказали, что отличают духовные приходы от шизофрении, что я прохожу по первому разряду, всё у меня в порядке и можно идти понимать дальше. Потом начал гуглить всякую официальную богословскую литературу и, сверившись с генеральной линией партии и правительства со святыми отцами, понял, что я понимаю вполне неплохо, там где мне кажется, что понимаю, и продолжил потихоньку медитировать над новозаветными текстами, особенно содержащими само учение Христа.
Одним из таких фрагментов Евангелия как раз и является Нагорная Проповедь. Которая начинается с Заповедей Блаженства, содержит молитву Отче Наш, в частности, и разнообразные уточнения ветхозаветных заповедей.
Естественно, что у меня, как у любого человека озадаченного критическим восприятием информации, встал вопрос, насколько современный текст этой проповеди соотносится с тем, что реально говорил Иисус Иосифович конкретно.
Естественно, оказалось, что не я один таким вопросом озадачен. Достаточно авторитетным мне показался анализ Гезы Вермеса, крупнейшего британского исследователя ближневосточной религиозной истории той эпохи, побывшего в молодости католическим священником. У него есть даже отдельная книжка по этому вопросу: The Authentic Gospel of Jesus (ссылка на kindle edition).
Выжимка из неё конкретно по Нагорной Проповеди приведена тут.
Если коротко, то стихами, которые, похоже, добавлены позднейшими редакторами являются:
– педалирование гонений на христиан после Заповедей Блаженства;
– метафоры про соль земли и свет мира;
– угрозы суровым институтом мирского суда и, ниже, упоминание сборщиков податей;
– кусок про то, что развод это прелюбодеяние;
– метафора про светильник и око;
– дополнительные диалоги с теми, кто не верит, а только исполняет ритуалы;
– и притча про дом на песке и на камне;
То есть некий общий системный вывод, что учение было достаточно просто неиносказательно изложено, было больше о личном, как в смысле внешнего поведения, так и внутренней работы с состояними и вниманием, чем о социальном.
Здесь я собрал текст, более-менее проходящий вопросы на аутентичность по синодальному переводу Евангелия от Матфея. Просто так, чтобы был.
Отдаю предпочтение синодальному переводу перед более современными, потому что его делали люди, явно врубающиеся в практическую (от слова практики) сторону дела, а не просто пытающиеся объяснить городскому жителю xxi века среднего ума суть учения постигаемого только через духовный опыт.
Не говоря уже о стрёмных ситуациях типа ходящего по шизотерическим сайтам и пабликам перевода Отче Наш с арамейского, которое, конечно, оказывается совершеннейшим фуфлом.
Ну а дальше уже, скорее всего, лучше каждому разбираться самому.

spiritual path is solo path

Leave a comment

Как…


— Как ты это делаешь?
— Вообще ничего не делаю. Это твоё, это было в тебе всегда. как неотъемлемая часть. Я просто даю этому случиться, состояться, стать проявленным из непроявленного. Но я это не делаю, даже если кажется, что это знакомые какие-то определённые приёмы и движения, то работают всё равно не они. Я просто как будто прикасаюсь к чему-то и освобождаю место внутри, именно в ощущениях, делаю больше места у себя внутри и тогда этому тому, к чему прикасаюсь в тебе, хватает места случиться. Но вообще, как я уже сказал — это не я, это ты.

Leave a comment

Психотерапия, йога и духовные практики

Вы можете представить себе оконное стекло, и вы — оконное стекло. И смотрите на себя, замечаете, что вы разбиты, куски вас выбиты из вас. Не хватает кусков, которые избиты, которыми злоупотребили, которые ранены, покинутые, знаете, то что у нас всю дорогу. И так вы смотрите на себя и думаете — пипец! Я хочу научиться расслабляться, принимать части себя, которые я проецирую на других, все эти психологические навыки, это полезно. Это как замена стекла, ремонт разбитого стекла, вставление разбитых кусочков.
Йога — это протирание пыли со стекла. Вы можете быть сломаны нахрен, и быть хороши в йоге. Правда. Ну вы видели много таких йогов. Вы можете быть полностью нефункциональны с психотреапевтической, эмоциональной, психологической точек зрения. Полной развалиной. И можете быть мастером йоги. Не обязательно, разумеется, весь интегральный подход пытается к этому со всем этим обращаться. Тем не менее это отдельно. Йога, это способность пропускать через себя поток света, можно сказать, энергии. Это может быть хатха-йога, пропускать энергию через тело, это может быть эмоциональная йога, то есть вы принимаете эмоцию, принимаете эмоциональную позу. Делаете её как практику, помогая эмоции проходить через вас. Это не восстанавливает те части вас, которые повреждены. Это просто стирает пыль, делает вас более прозрачными. Прозрачными, вы можете лучше пропускать энергию всех уровней.
И далее духовная практика. Она не включает в себя починку стекла. И делание его более прозрачным для потока свет. Духовная практика, так сказать, это осознание что свет это вы. В моменты осознания, что вы свет, очень мало мотивации на починку стекла и протирание его от пыли. Не значит, что вам не надо, просто нет внутреннего мотива. Вы — свет.

Дэвид Дейда

7 Comments

Что будет


Дорогие читатели моего блога.
Сейчас в кризисное время, все выступают с рецептами. Как стоять, за что держаться, какие применять модели и что делать, в конце концов, как с уверенным в себе видом говорить, что вас это не касается и не коснётся.
Это отличная позиция, и ей тоже надо заниматься, и мы к этому вернёмся.) Но я сейчас хочу сказать о другом. Если вы живёте в России, или по крайней мере плотно завязаны на её экономику, то всё гораздо веселее.
Даже те, кто лучше всего из нас устроился в этой системе, просто едут верхом под откос по склону с нарастающей крутизной на спине демонов и монстров, а не лёд у этих чудовищ под ногами. Но ситуация может поменяться в любой момент и в любую сторону.
Если же вы даже думаете, что вы достаточно далеко и в достаточно комфортно устроились? Но, простите за нескромный вопрос, вы на Земле? Так вот: с орбиты падает Death Star ядерным оружием на борту и очень злым населением в количестве 140 миллионов человек. Большая часть из которого, включая стариков, больных, женщин и детей, готова хоть сейчас участвовать в колонизации спутников Юпитера. просто потому что у них дома по крайней мере половину времени года такая же пригодность для выживания.
Ремни, честно говоря, можно попробовать пристегнуть, но по-моему поздно было примерно год назад.

У меня на ближайший год есть план.
Присоединяйтесь, скучно не будет.

1 Comment

Послевоенные психические проблемы Германии :: интервью Карла Юнга

Это интервью было опубликовано через четыре дня после безоговорочной капитуляции немецкой армии в Реймсе в газете «Die Weltwoche» (Цюрих) от 11 мая 1945 г. под заглавием «Обретут ли души мир?». Интервью, вероятно, имело место несколько ранее. В неполном переводе оно было опубликовано в одной из газет 10 мая 1945 г.

Шмид: Не считаете ли вы, что окончание войны вызовет громадные перемены в душе европейцев, особенно немцев, которые теперь словно пробуждаются от долгого и ужасного сна?

Юнг: Да, конечно. Что касается немцев, то перед нами встает психическая проблема, важность которой пока трудно представить, но очертания ее можно различить на примере больных, которых я лечу. Для психолога ясно одно, а именно то, что он не должен следовать широко распространенному сентиментальному разделению на нацистов и противников режима. У меня лечатся два больных, явные антинацисты, и тем не менее их сны показывают, что за всей их благопристойностью до сих пор жива резко выраженная нацистская психология со всем ее насилием и жестокостью. Когда швейцарский журналист спросил фельдмаршала фон Кюхлера* о зверствах немцев в Польше, тот негодующе воскликнул: «Извините, это не вермахт, это партия!» – прекрасный пример того, как деление на порядочных и непорядочных немцев крайне наивно. Все они, сознательно или бессознательно, активно или пассивно, причастны к ужасам; они ничего не знали о том, что происходило, и в то же время знали.

Вопрос коллективной вины, который так затрудняет и будет затруднять политиков, для психолога факт, не вызывающий сомнений, и одна из наиболее важных задач лечения заключается в том, чтобы заставить немцев признать свою вину. Уже сейчас многие из них обращаются ко мне с просьбой лечиться у меня. Если просьбы исходят от тех «порядочных немцев», которые не прочь свалить вину на пару людей из гестапо, я считаю случай безнадежным. Мне ничего не остается, как предложить им анкеты с недвусмысленными вопросам», типа: «Что вы думаете о Бухенвальде?» Только когда пациент понимает и признает свою вину, можно применить индивидуальное лечение.

Шмид: Но как оказалось возможным, чтобы немцы, весь народ, попали в эту безнадежную психическую ситуацию? Могло ли случиться подобное с какой-либо другой нацией?

Юнг: Позвольте сделать здесь небольшое отступление и наметить в общих чертах мою теорию относительно общего психологического прошлого, предшествовавшего национал-социалистической войне. Возьмем за отправную точку небольшой пример из моей практики. Однажды ко мне пришла женщина и разразилась неистовыми обвинениями в адрес мужа: он сущий дьявол, он мучит и преследует ее, и так далее и тому подобное. В действительности этот человек оказался вполне добропорядочным гражданином, невиновным в каких-либо демонических умыслах. Откуда к этой женщине пришла ее безумная идея? Да просто в ее собственной душе живет тот дьявол, которого она проецирует вовне, перенося свои собственные желания и неистовства на своего мужа. Я разъяснил ей все это, и она согласилась, уподобившись раскаявшейся овечке. Казалось, все в порядке. Тем не менее именно это и обеспокоило меня, потому что я не знаю, куда пропал дьявол, ранее соединявшийся с образом мужа. Совершенно то же самое, но в больших масштабах произошло в истории Европы. Для примитивного человека мир полон демонов и таинственных сил, которых он боится; для него вся природа одушевлена этими силами, которые на самом деле не что иное, как его собственные внутренние силы, спроецированные во внешний мир. Христианство и современная наука дедемонизировали природу, что означает, что европейцы последовательно вбирают демонические силы из мира в самих себя, постоянно загружая ими свое бессознательное. В самом человеке эти демонические силы восстают против кажущейся духовной несвободы христианства. Демоны прорываются в искусство барокко: позвоночники изгибаются, обнаруживаются копыта сатира. Человек постепенно превращается в уроборос1 который уничтожает самого себя, образ, с древних времен являвшийся символом человека, одержимого демоном. Первым законченным примером этого типа является Наполеон.

Немцы проявляют особенную слабость перед лицом этих демонов вследствие своей невероятной внушаемости. Это обнаруживается в их любви к подчинению, в их безвольной покорности приказам, которые являются только иной формой внушения. Это соответствует общей психической неполноценности немцев, следствием их неопределенного положения между Востоком и Западом. Они единственные на Западе, кто при общем исходе из восточного чрева наций оставались дольше всех со своей матерью. В конце концов они отошли, но прибыли слишком поздно, тогда как мужик (the mujik) не порывался освободиться вообще. Поэтому немцев глубоко терзает комплекс неполноценности, который они пытаются компенсировать манией величия: «Am deutschen Wesen soll die Welt genesen»2 – хотя они не чувствуют себя слишком удобно в собственной шкуре! Это типично юношеская психология, которая проявляется не только в чрезвычайном распространении гомосексуальности, но и в отсутствии образа anima в немецкой литературе (великое исключение составляет Гёте). Это обнаруживается также в немецкой сентиментальности и «Gemutlichkeit»* , которые в действительности суть не что иное, как жестокосердие, бесчувственность и бездушие. Все обвинения в бездушии и бестиальности, с которыми немецкая пропаганда нападала на русских, относятся к самим немцам; речи Геббельса нечто иное, как немецкая психология, спроецированная на врага. Незрелость личности ужасающим образом проявилась в бесхарактерности немецкого генерального штаба, мягкотелостью напоминающего моллюска в раковине.

Германия всегда была страной психических катастроф: Реформация, крестьянские и религиозные войны. При национал-социализме давление демонов настолько возросло, что человеческие существа, подпав под их власть, превратились в сомнамбулических сверхчеловеков, первым среди которых был Гитлер, заразивший этим всех остальных. Все нацистские лидеры одержимы в буквальном смысле слова, и, несомненно, не случайно, что их министр пропаганды был отмечен меткой демонизированного человека – хромотой. Десять процентов немецкого населения сегодня безнадежные психопаты.

Шмид: Вы говорите о психической неполноценности и демонической внушаемости немцев, но как вы думаете, относится ли это также к нам, швейцарцам, германцам по происхождению?

Юнг: Мы ограждены от этой внушаемости своей малочисленностью. Если бы население Швейцарии составляло восемьдесят миллионов, то с нами могло бы произойти то же самое, поскольку демонов привлекают по преимуществу массы. В коллективе человек утрачивает корни, и тогда демоны могут завладеть им. Поэтому на практике нацисты занимались только формированием огромных масс и никогда – формированием личности. И также поэтому лица демонизированных людей сегодня безжизненные, застывшие, пустые. Нас, швейцарцев, ограждают от этих опасностей наш федерализм и наш индивидуализм. У нас невозможна такая массовая аккумуляция, как в Германии, и, возможно, в подобной обособленности заключается способ лечения, благодаря которому удалось бы обуздать демонов.

Шмид: Но чем может обернуться лечение, если его провести бомбами и пулеметами? Не должно ли военное подчинение демонизированной нации только усилить чувство неполноценности и усугубить болезнь?

Юнг: Сегодня немцы подобны пьяному человеку, который пробуждается наутро с похмелья. Они не знают, что они делали, и не хотят знать. Существует лишь одно чувство безграничного несчастья. Они предпримут судорожные усилия оправдаться перед лицом обвинений и ненависти окружающего мира, но это будет неверный путь. Искупление, как я уже указывал, лежит только в полном признании своей вины. «Меа culpa, mea maxima culpa!»* В искреннем раскаянии обретают божественное милосердие. Это не только религиозная, но и психологическая истина. Американский курс лечения, заключающийся в том, чтобы провести гражданское население через концентрационные лагеря, чтобы показать все ужасы, совершенные там, является поэтому совершенно правильным. Однако невозможно достичь цели только моральным поучением, раскаяние должно родиться внутри самих немцев. Возможно, что катастрофа выявит позитивные силы, что из этой погруженности в себя возродятся пророки, столь характерные для этих странных людей, как и демоны. Кто пал так низко, имеет глубину. По всей вероятности, католическая церковь соберет богатый улов душ, поскольку протестантская церковь переживает сегодня раскол. Есть известия, что всеобщее несчастье пробудило религиозную жизнь в Германии; целые общины преклоняют по вечерам колени, умоляя Господа спасти от антихриста.

Шмид: Тогда можно надеяться, что демоны будут изгнаны и новый, лучший мир поднимется на руинах?

Юнг: Нет, от демонов пока не избавиться. .Это трудная задача, решение которой в отдаленном будущем. Теперь, когда ангел истории покинул немцев, демоны будут искать новую жертву. И это будет нетрудно. Всякий человек, который утрачивает свою тень, всякая нация, которая уверует в свою непогрешимость, станет добычей. Мы испытываем любовь к преступнику и проявляем к нему жгучий интерес, потому что дьявол заставляет забыть нас о бревне в своем глазу, когда мы замечаем соринку в глазу брата, и это способ провести нас. Немцы обретут себя, когда примут и признают свою вину, но другие станут жертвой одержимости, если в своем отвращении к немецкой вине забудут о собственных несовершенствах. Мы не должны забывать, что роковая склонность немцев к коллективности в неменьшей мере присуща и другим победоносным нациям, так что они также неожиданно могут стать жертвой демонических сил. «Всеобщая внушаемость» играет огромную роль в сегодняшней Америке, и насколько русские уже зачарованы демоном власти, легко увидеть из последних событии, которые должны несколько умерить наше мирное ликование. Наиболее разумны в этом отношении англичане: индивидуализм избавляет их от влечения к лозунгам, и швейцарцы разделяют их изумление перед коллективным безумием.

Шмид: Тогда мы должны с беспокойством ожидать, как проявят себя демоны в дальнейшем?

Юнг: Я уже говорил, что спасение заключается только в мирной работе по воспитанию личности. Это не так безнадежно, как может показаться. Власть демонов огромна, и наиболее современные средства массового внушения – пресса, радио, кино etc. – к их услугам. Тем не менее христианству было по силам отстоять свои позиции перед лицом непреодолимого противника, и не пропагандой и массовым обращением -это произошло позднее и оказалось не столь существенным, – а через убеждение от человека к человеку. И это путь, которым мы также должны пойти, если хотим обуздать демонов.

Трудно позавидовать вашей задаче написать об этих существах. Я надеюсь, что вам удастся изложить мои взгляды так, что люди не найдут их слишком странными. К несчастью, это моя судьба, что люди, особенно те, которые одержимы, считают меня сумасшедшим, потому что я верю в демонов. Но это их дело так думать; я знаю, что демоны существуют. От них не убудет, это так же верно, как то, что существует Бухенвальд.

Публикуется по сборнику Аналитическая психология Прошлое и настоящее, Москва 1995. ISBN 5–7248–0034–9

8 Comments

Антон Маторин Я основатель и ведущий тренинга Испытание Реальностью, коуч и консультант в области стресс-менеджмента и сопровождения личных изменений. Имею большой опыт ведения тренингов и консультирования в области отношений и гендерной психологии, от обучения пикапу до парного семейного консультирования. Исследую и применяю в работе традиционные духовные практики и современные методы интегральной психологии.