Архив по тегам: more pain

Ассертивная женщина

Совершенно случайно обнаружил, что некоторые мои достаточно просвещённые, информированные и аналитически думающие друзья всерьёз считают ассертивность каким-то специально мужским свойством. А претензии феминисток на него затруднительными по самой женской природе.

В качестве развёрнутого ответа им хочу привести выдержку из труда 1994 года новосибирского психиатра Цезаря Петровича Короленко, советского и российского психиатра, психотерапевта, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации (2002), члена-корреспондента СО РАН высшей школы, члена секции транскультуральной психиатрии Всемирной психиатрической ассоциации ВОЗ, действительного член Нью-Йоркской академии наук, почётного профессора Новосибирского государственного медицинского университета, члена редколлегии журнала «Антропология и медицина» (Лондон).

Мои дорогие прогрессивно мыслящие друзья. Это советская психиатрия и 1994 год.

Ссылки на скачивание книги целиком — внизу текста.

В середине 70-х годов в США появляется новый термин «assertive woman». Перевести это выражение од­ним словом на русский язык затруднительно. Наиболее близким по смыслу является развернутое определение:
уверенная в себе, лишенная комплексов ограничения личной свободы и ущемления в равноправии женщина. В связи с тем, что такое определение слишком гро­моздко, мы будем в дальнейшем пользоваться словом «ассертивность», вводя таким образом в русский язык англоязычный термин.
Появление понятия «ассертивная женщина» отража­ло большие изменения, происходящие в обществе, в процессе которых женщины всех возрастных групп, раз­ного уровня жизни, политических взглядов и профессий начали осознавать себя психологически и социально независимыми, способными постоять за себя, не испы­тывая при этом никакого чувства вины, не нуждаясь в необходимости извиняться перед кем-либо за выраже­ние своей личной свободы.
Что такое ассертивность в повседневной жизни? В чем выражаются ее основные, «базисные» черты?
Это прежде всего способность сказать «нет» в си­туациях, когда с чем-то внутренне не согласен, а этикет требует согласия. Это способность выразить недоволь­ство в ситуациях, задевающих личностные интересы. Это способность свободно высказать свою точку зрения, задавать вопросы в аудитории, в которой находятся ав­торитетные лица (начальник, отец, родственник, врач и др.). Это способность в присутствии мужчин предлагать свои решения проблем. Ассертивность выражается так­же в умении и способности руководствоваться в приня­тии решений собственным «внутренним знанием», а не ориентироваться на то, что другие об этом думают, или на получение «награды» в виде одобрения окружаю­щих, если это не соответствует личным убеждениям. Ассертивность выражается у женщины в отсутствии «комплексирования» в компаниях, в умении настоять на своем, защитить свои права. Ассертивность выражается в уважении своих желаний и потребностей в такой же мере, как желаний и потребностей других людей.
Продолжим краткий «реестр» ассертивных качеств: доверие собственному стилю поведения, манере гово­рить и держаться; способность говорить без стеснения и замешательства о своих способностях и достижениях; умение нравиться самой себе, не стесняясь этого; спо­собность без стеснения выступать перед мужской ауди­торией; способность смотреть собеседнику в глаза во
время разговора; способность достойно переносить ситуации отказа и отторжения; способность прямо, не за глаза сказать мужчине или женщине, что их поведе­ние не устраивает или причиняет беспокойство; способ­ность спокойно отказаться от свидания, если оно по каким-то соображениям не устраивает.
Ассертивность женщины касается и вопросов, не­посредственно связанных с сексуальной жизнью. Она включает, например, способность первой сказать пред­полагаемому любовнику о своей симпатии к нему; про­явление инициативы в установлении сексуальных контак­тов; прямое сообщение любовнику о том, что в сексе нравится больше всего; прямое обсуждение с любовни­ком вопросов, связанных с «безопасным сексом», т. е. обсуждение возможности венерических заболеваний; обсуждение вопросов, связанных с ‘предохранением от нежелательной беременности, и др.
Ассертивная женщина проявляет свою независи­мость, «незакомплексованность» в семейных отноше­ниях: она открыто и непосредственно относится ко всем членам семьи, отстаивая свои позиции, воспитывает в соответствии со своими убеждениями детей, в случае развода с мужем объясняет детям причины, приведшие к разрыву отношений.
Ассертивность женщины в условиях производства проявляется в таких особенностях поведения, как, на­пример, отказ выполнения поручений начальства, если они не относятся к непосредственным обязанностям или эмоционально, неприятны, так как задевают самолюбие; в отстаивании своих прав в отношении повышения зарп­латы, продвижения по службе; в разрушении распро­страненных взглядов о том, что работающие женщины недостаточно профессионально компетентны, слишком неуверенны, чересчур эмоциональны.
Таким образом, ассертивное поведение предпола­гает равенство в межличностных отношениях, в отноше­ниях между мужчиной и женщиной, демифологизацию этих отношений, оно непосредственно связано с отсут­ствием предубеждений, страха, выражается в способ­ности защищать свои интересы и права, уважая при этом интересы и права других людей. Ассертивность имеет многосторонний, многоуровневый характер, включая сферу эмоциональной жизни, интеллект, интуицию, самооценку, чувство справедливости, способность к само­стоятельному принятию решений.
Противоположностью ассертивному поведению яв­ляется неассертивное поведение, в основе которого лежит стремление любой ценой избегать конфликтов. Последнее возможно лишь при подавлении своих же­ланий, что нередко приводит к развитию психологии жертвы со значительным искажением развития личнос­ти. Неассертивное поведение, по мнению Блум и др. [Bloom et al., 1980], проявляется в том, что человек не говорит другим, чего он на самом деле хочет, а пытает­ся добиться желаемого обходным путем или позволяет другим делать за него выбор и нарушать свои права. Ассертивная личность самостоятельно делает выбор, не нарушая прав других людей и не позволяя, чтобы ее права были ущемлены. Авторы иллюстрируют различия между «агрессивным», «ассертивным» и «неассертивным» вариантами поведения на примере возможных реакций на просьбу подруги посидеть с ее ребенком в случае, если не хочется этого делать. В агрессивном варианте женщина может сказать: «Ты всегда просишь меня о каких-то одолжениях, а сама никогда ничего для меня не делаешь! И, кроме того, твоя дочка всегда устраивает такой хаос, что я долго не могу прийти в себя. Нет, я не собираюсь тебя выручать!»
В случае неассертивной реакции женщина просто подавит свои желания и согласится посидеть с ребен­ком, ответив что-то вроде: «Ну, ладно, я, правда, соби­ралась кое-чем заняться, но это не имеет большого значения. Хорошо, приводи ее ко мне».
А вот ассертивный вариант ответа: «Я знаю, что ты не можешь. взять дочку с собой, но я выкроила сегодня два часа для себя и поэтому я не могу тебя сейчас выручить».
Примеров подобного рода в повседневной жизни очень много, такие ситуации возникают в семейных, производственных отношениях, в межличностных кон­тактах с друзьями, подругами, любовниками и т. д. Ва­рианты ответов, избираемого поведения обычно не слу­чайны, а отражают особенности характера, личностные установки, воспитанные в детстве, на них оказывают непосредственное влияние культурные традиции, гос­подствующие в общественном сознании представления о той роли, которую «должна» играть женщина в лич­ной, семейной и общественной жизни.
Рассмотрим более подробно особенности жизнен­ных подходов, основанных на применении названных стилей поведения.
Неассертивное поведение характеризуется игнорированием собственных желаний, чувств, их подавлением, подчинением желаниям и воле других людей. Женщина с неассертивным поведением находится в прямом или косвенном подчинении обществу. Этот процесс на­чинается в детстве, формируется в условиях семьи, а в дальнейшем заученные подходы, стиль поведения пере­носятся на систему взаимоотношений с друзьями, зна­комыми, мужем, сотрудниками. Неассертивное поведение предполагает постоянное подавление естественного реагирования, отрицание самой себя. Подавленные, вы­тесненные эмоций, мысли, желания не исчезают, а, уходя в сферу подсознания, приводят к усилению эмо­ционального напряжения, хроническому психологичес­кому стрессированию, невротизации, что обычно выра­жается в усиленной раздражительности, вспышках внеш­не немотивированного гнева с последующими раская­нием, «истериками», постоянным психологическим дискомфортом. Не вызывает сомнений, что подобные состояния создают повышенный риск развития различ­ных, прежде всего психосоматических заболеваний.
Почему женщины выбирают такой неконструктив­ный стиль жизни? Кроме несомненного влияния воспи­тания, немаловажное значение имеет стремление за­страховать себя подобным образом от неприятностей, избежать конфликтных ситуаций. Развитию неассертивности способствует желание не привлекать внимания к себе, страх создать о себе отрицательное мнение. Од­нако за все «приобретения» приходится платить слиш­ком высокую цену. Развивающаяся неудовлетворен­ность собой, сниженная самооценка, ощущение бесси­лия становятся неизбежными и постоянными спутниками неассертивного поведения.
Следует также подчеркнуть, что во многих случаях проявление женщиной ассертивного поведения воспринимается в обществе в качестве одной из форм агрес­сивности, хотя и сравнительно мягкой, внешне приемле­мой. Однако это совершенно разные формы поведения.
Агрессивное поведение строится на лежащем в его основе неудовлетворении собой. Неудовлетворённость, таким образом предшествует агрессивному поведению, она находится в подсознании, скрывается от самой себя. В качестве реакции избавления от скрытого комплекса неудовлетворенности возникает стремление к контролю и доминированию над другими, развивается жажда власти. Женщина с агрессивным поведением “навязывает “другим свои желания, заставляет их делать то, чего они не хотят, она выбирает для них «правильный» путь в жизни, не обращая никакого внимания на то, нравится им этот путь или нет. Нередко используются деклара­ции типа: «это для твоей же пользы», «ты бы пропал без меня», «ты должен благодарить Бога, что встретил такую женщину, как я». Имеет место желание осчаст­ливливать насильно. В то же время для агрессивного поведения типичны обвинения других. На первый план выступает стремление быть авторитетной, во всем пра­вой. У женщины с агрессивным поведением обычно от­сутствует эмоциональная поддержка со стороны других людей, так называемое «обратное питание». Такие жен­щины вызывают напряжение у окружающих, их не ува­жают, нередко боятся. У окружающих может появлять­ся озлобленность, ответная агрессия.
Агрессивность приводит, как правило, к потере друзей, разрушению любви, одиночеству и разочарова­нию. Агрессивные женщины нередко добиваются успе­ха в какой-то сфере жизни, например, делают удачную профессиональную карьеру. Однако при этом они часто подрывают физическое и психосоматическое здоро­вье. У них может развиться аддиктивное поведение в форме работоголизма, при котором особенно страдают эмоциональные отношения с наиболее близкими им людьми.
Ассертивное поведение строится на базисном чув­стве уверенности в себе («со мной все в порядке») и исходном отношении к другим как к равноценным партнерам («с Вами все в порядке»). Ассертивная женщина обладает личностной силой и не боится разде­лить ее с другими, оказать помощь, заставить поверить в свои силы. Она делает для себя самостоятельный вы­бор и не только не подавляет, но и поддерживает дру­гих в принятии самостоятельных решений.
Для ассертивной женщины характерно чувство ува­жения к себе, ответственности, собственной внутренней свободы. Она остроумна, у нее есть чувство юмора. Ас­сертивная женщина стремится преодолевать жизненные трудности прямым путем, она способна на жертву, име­ет стойкие убеждения. В отношениях с людьми она вы­зывает к себе расположение и уважение, способствует созданию комфортного творческого психологического климата. У нее большой потенциал любви и интимности, она хорошо устраивает свою личную жизнь.
Для ассертивного поведения характерны спонтан­ность, естественность и честность, уважение чувств и прав других людей. Очень важна верность самой себе. Внешний результат действий — победа или поражение — не ставятся во главу угла, наиболее ценны возмож­ность самовыражения и свобода выбора. Желаемые це­ли не всегда достигаются, но сам процесс их достиже­ния доставляет внутреннее удовольствие и способствует дальнейшему усилению ассертивности.
Критики женской ассертивности обычно объявляют ассертивное поведение «неженским», считая его преро­гативой мужчины, и обвиняют ассертивных женщин в наличии мужских черт характера.
Отвечая на подобные обвинения, можно утвер­ждать, ссылаясь на современные исследования [Phelps, Austin, 1988], что современные женщины могут ком­фортно, без напряжения развивать в себе ассертивные навыки в поведении, не переставая при этом быть «на­стоящими женщинами». Ассертивное поведение совер­шенно не противоречит женскому стилю в одежде, разговоре, выражении эмоций и др. Эти проявления могут быть даже подчеркнуто женскими, главное — женщина сама выбирает те формы поведения, которые она считает для себя наиболее подходящими, а не дела­ет то или иное потому, что этого требуют от нее другие.
Весь смысл ассертивности заключается в этой свободе выбора и отсутствии конформизма как в отношении приверженности к старым «традиционным» системам ценностей, так и в подчинении той моде, которая также может не соответствовать внутренним установкам и вкусам.
Альтернативой ассертивному поведению может быть также поведение, заключающееся в стремлении добиваться своих жизненных целей непрямыми, обход­ными путями, избегая при этом непосредственных аг­рессивных действий. Женщины, прибегающие к такому поведению, обычно хорошо отдают себе отчет в том, что прямая агрессия вызывает часто сильное противо­действие и требует затрат эмоций и энергии. Их также не устраивает неассертивное пассивное поведение, кото­рое они не без основания считают унизительным для себя. Чтобы добиться успеха, они используют манипу­лирование, кокетство, соблазн, различные уловки — ассортимент так называемых женских хитростей.
Подобный стиль поведения иногда называют кос­венно агрессивным.
Американский психолог Лазарус писал: «К несча­стью, мы живем в культуре, которая способствует раз­личным типам лицемерия, отбивает тягу к личной от­крытости, благоприятствует многочисленным социаль­ным подавлениям и поддерживает традицию личной не­честности во имя такта или условности. Внутри этих кор­рупционных ограничений женщины решают неизмери­мо сложную задачу мастерски разыгрывать эти бесчест­ные социальные игры, притворяясь в то же время глупыми».
Общество обычно не стимулирует развитие ассертивного поведения у женщин. В то же время мужчин, ведущих себя ассертивно, приветствует, их поведение вызывает одобрение.
Подобная ситуация затрудняет приобретение жен­щинами ассертивных черт. Женщины, от которых ожи­дают неассертивного поведения, могут испытывать до­статочно большие трудности в развитии ассертивности.
Психологические препятствия, мешающие развитию ассертивности, формируются еще в раннем детском возрасте и связаны с определенными семейными пра­вилами, традициями, культуральными влияниями, ухо­дящими в далекое прошлое. По выражению Сент-Экзюпери, «…для понимания сегоднешнего мира мы используем язык, созданный для выражения вчерашнего мира». Семейные правила в отношении воспитания де­тей отражают взгляды родителей, системы жизненных ценностей, их этические и моральные представления. Оценка ребенком самого себя формируется в семье и непосредственно отражает родительские взгляды и убеждения. Современные социологи,, психологи, тео­логи обращают внимание на то, что многие семейные правила не подверглись какому-то изменению в течение последних, по крайней мере, 150 лет [Bradshaw, 1988]. В то же время некоторые старые правила оказываются неадекватными, так же за это время мир изменился и изменилось во многих отношениях его осознание. Осо­бенно мешают формированию ассертивности семейные правила, разрушающие чувство внутренней интеграции, идентичности ребенка, развивающие у него чувство стыда. Согласно Кауфман, стыд является источником наиболее неприятных внутренних состояний, отрицаю­щих возможность раскрытия своих способностей, при­водящих к депрессии, одиночеству, глубокому чувству неполноценности, ожиданию поражения. Стыд убивает душу, он предопределяет подчиненность в межличност­ных отношениях, неумение постоять за себя, акцепти­ровать в сколько-нибудь полной мере свое собственное «я». Брэдшоу [Bradshaw, 1988] цитирует выдержки из книги Алисы Миллер (Alise Miller) «Для Вашего собст­венного добра» («For your own good»), в которой автор сгруппировала родительские правила, часто применяе­мые при воспитании детей, назвав их «ядовитой педа­гогикой».
«Ядовитая педагогика» придерживается основной концепции в воспитании, которая заключается в призна­нии послушания в качестве высшей ценности. Дети считаются хорошими», если они ведут себя, чувствуют и думают так, как от них этого требуют взрослые. Детей поощряют, хвалят и награждают, если они мягки, уступ­чивы, соглашаются со всеми родительскими предложе­ниями, не высказывают своих собственных желаний, не рассуждают, не проявляют независимости. Ребенок существует для того, чтобы его «видеть, но не слы­шать», он должен говорить только тогда, когда к нему непосредственно обращаются, но не по собственной инициативе. «Ядовитая педагогика» содержит в себе несколько наиболее характерных принципов. К ним относятся, например, следующие.
1 Родители — хозяева зависимого ребенка.
2. Родители определяют божественным образом,
что правильно и что нет.
3. Ребенок всегда ответствен за злость родителей.
4. Жизнеутверждающие чувства ребенка представ­ляют угрозу для автократических родителей.
5. Воля ребенка должна быть сломана как можно раньше.
У детей воспитываются убеждения, способствую­щие формированию чувства стыда, вины и неполноцен­ности. К таким убеждениям относятся, например, следующие.
1. Любовь всегда связана с чувством долга.
2. Родители заслуживают уважения потому, что они родители, дети не заслуживают уважения просто пото­му, что они дети.
3. Послушание делает ребенка сильным.
4. Высокая самооценка вредна, низкая самооценка полезна.
5. Проявление нежности вредно, суровость и холод­ность по отношению к ребенку хорошо подготавливают его к жизни.
6. Тело — это что-то грязное и вызывающее от­вращение.
7. Сильные чувства вредны.
8. Родители всегда правы.
Воспитание в духе «ядовитой педагогики» приводит во многих случаях к тому, что дети идеализируют своих родителей и ощущают себя плохими, недостойными, а в дальнейшем проецируют эти чувства на свои отношения с другими людьми.
В настоящее время в США функционируют спе­циальные курсы по обучению женщин ассертивному по­ведению. Практике обучения препятствуют традицион­ные оценки, стереотипы восприятия женщины и мужчи­ны. Обучение ассертивному поведению предполагает прежде всего осознание восприятия самой себя. Уже в раннем детстве могут сформироваться подходы, ме­шающие развитию ассертивности. К ним относятся, на­пример, соображения такие, как: «то, что думают дру­гие, значительно важнее того, что думаю я»; «рисковать страшно — лучше этого избегать»; «мужчины всегда умнее и сильнее женщин»; «не надо показывать свой ум — мужчины этого не любят»; «слишком умные женщины не могут выйти замуж» и т. д.
Развитию ассертивных подходов мешает страх ока­заться неправой при высказывании своей точки зрения, страх произвести впечатление агрессивной, неженствен­ной, странной, слишком умной или, наоборот, глупой. Очень важно преодоление этих установок. Рекоменду­ется после осознания содержания своих опасений ак­тивно справляться с ними, думать не о последствиях, а о том что ассертивность способствует освобождению от чувства несвободы и обогащает личностные возможности. Необходимо научиться зрительно представлять себе ситуации, в которых ассертивное поведение приводит к положительным результатам. Это изменяет восприятие себя и собственный имидж.
В качестве одного из важных элементов обучения ассертивности рекомендуется также усвоение своеоб­разного списка (билля) женских прав [Bloom et al., 1980]. К ним, в частности, относятся:
1.право уважительного отношения к себе;
2.право иметь свои чувства и мнения и выражать их;
3.право быть выслушанной и серьезно восприня­той;
4.право устанавливать свой приоритет;
5.право сказать «нет» без чувства вины;
6.право просить, чего ты хочешь;
7.право получить то, за что ты заплатила;
8.право получать информацию от профессионалов;
9.право делать ошибки;
10.право не быть ассертивной.
Остановимся коротко на некоторых из этих прав. Право уважительного отношения к себе является очень важным, оно неразрывно связано с базисным положи­тельным отношением к самой себе, с незаниженной са­мооценкой. Человек, начинающий уважать самого себя, вскоре убеждается в том, что его начинают уважать и Другие. Здесь проявляется эффект «обратного пита­ния»: поведение, манера держаться, говорить, выражать свои чувства воспринимаются другими людьми и вызы­вают у них соответствующую реакцию. Научиться ува­жению к себе не всегда легко, для этого может потре­боваться длительное время и здесь крайне необходима помощь квалифицированного психолога. Нам приходи­лось встречаться с пациентками, нуждающимися в пси­хиатрической помощи в связи с развившимися у них ч невротическими состояниями, но прекратившими посещение врача в связи с фамильярной манерой обраще­ния последнего. Вместо того чтобы прямо сказать врачу об этом, пациентки предпочитали отказаться от лечения, мотивируя это тем, что они, наверное, заслуживают пренебрежительного отношения к себе, но вместе с тем не в состоянии этого выносить. Воспитание чувства ува­жения к себе способствует избавлению от такого рода комплексов (добавим, в условиях демократического общества, где права человека защищены законом).
Право иметь и выражать свои чувства и мнения мо­жет быть заблокировано чувством стеснительности, комплексом неполноценности, поклонением перед ав­торитетами, страхом совершить какую-нибудь ошибку или неточность. Нам также приходится неоднократно встречаться с ситуациями, когда люди (даже специалис­ты в той или иной области знаний) боятся высказать свою точку зрения по поводу обсуждаемой проблемы. Особенно часто это встречается у женщин, которые обычно оправдываются нежеланием фиксировать на себе внимание окружающих. Такое поведение вредит делу, не говоря уже о том, что способствует комплек-сированию, задерживает творческое развитие личности. Наиболее неблагоприятна невозможность выразить от­крыто свои чувства, когда женщина встречается с прояв­лениями грубости, несправедливости, отсутствия гума­низма, когда ей нужно эмоционально отреагировать на издевательства, замечания, оскорбляющие ее челове­ческое достоинство.
Длительное время в искаженных условиях обще­ственного развития в СССР людей индоктринировали в отношении того, к чему они должны испытывать поло­жительные и отрицательные чувства. Естественному со­чувствию к жертве противопоставлялось чувство «клас­совой ненависти», оправдывающее совершение любых преступлений. Людей учили ненавидеть своих близких, предавать их во имя абсурдных идей. Сохранившие гу­манизм люди скрывали свои истинные чувства под мас­кой «простого советского человека», проявляющего эмоциональное отношение к людям и событиям в пол­ном соответствии с «сознательным классовым подхо­дом», «азбукой коммунизма» (по Бухарину), заменяю­щей нормальное сознание. Жесткое постоянное пропа­гандистское давление в сочетании с реальной угрозой репрессий искажало психологию популяции, приводило к формированию постоянной готовности к возникнове­нию реакции страха как наиболее типичного эмоцио­нального состояния, на фоне которого развитие ассертивности было практически невозможно.
Важно осознание права иметь собственное эмоцио­нальное отношение ко всему, что нас окружает, к лю­дям, их поступкам, взглядам. Для многих женщин, как, впрочем, и для мужчин, это может быть сопряжено с определенным усилием. В процессе воспитания часто прививаются подходы, препятствующие выражению своих чувств и мнений: детей учат быть покладистыми,
соглашаться с мнениями старших без попыток разоб­раться в их правильности. Всякое критическое отноше­ние, его развитие подавляются. Детей часто заставляют считать себя счастливыми, довольными в неприятных для них ситуациях, обучая тем самым неискренности,
лицемерию. Мы наблюдали женщин с неврозами, у ко­торых остались в памяти детские воспоминания о том, как их заставляли постоянно быть в детских коллективах (детский сад, общество соседских детей в коммуналь­ных квартирах), в то время как им очень хотелось по­
быть наедине с собой, помечтать, подумать, чтобы ни­ кто не мешал. Однако минуты одиночества были ред­кими, более того, родители считали, что стремление побыть одной носит болезненный характер. Отметим в связи с этим, что естественное стремление человека побыть наедине с собой рассматривалось до настоящего времени некоторыми психиатрами в СССР (сторонниками небезызвестной концепции «вялотекущей шизофре­нии») в качестве одного из «симптомов» начинающейся болезни.
Длительное подавление собственных чувств может привести к тому, что человек становится неспособным проявлять настоящие эмоции. Таким образом воспиты­ваются люди с заложенным в них комплексом труднос­ти установления межличностных неформальных, осно­ванных на эмоциональном восприятии человека, отно­шений. Такая особенность препятствует возможности получать удовольствие от общения, делает человека неспособным к открытости, сочувствию, сопереживанию.
В то же время всегда нужно иметь в виду, что при выражении своих чувств крайне важно быть ответственным за них, не оскорбляя и не унижая других людей, не наклеивая на них ярлыки, задевающие их челове­ческое достоинство.
Невозможность сказать «нет» без чувства вины противоположна ассертивности и должна преодолевать­ся. Многие женщины говорят, что им существенно ме­шает в жизни то, что они легко поддаются уговорам своих знакомых, которые навязывают им свои желания, нарушая их собственные планы. Речь идет о различных вещах: приглашение в гости, на свидание, предложение пойти в кино, в театр, куда-то поехать, принять активное участие в организации какого-то мероприятия и т. д. Чаще всего они соглашаются с этими предложениями аотому, что в случае отказа они потом плохо чувствуют себя психологически, испытывая чувство вины, думая о том, что они «обидели» своих знакомых. Умение гово­рить «нет» в таких случаях не приходит сразу, оно свя­зано с чувством уважения к себе, к своим желаниям, восприятием себя как интегральной личности с собст­венной системой ценностей и приоритетов в жизни. После каждого честного отказа, если он соответствует собственным потребностям, обычно становится легче говорить «нет» без чувства вины.
Ассертивность неразрывно связана с осознанием своих социальных прав. Так, например, право получать информацию от специалистов касается разных аспектов жизни. Сюда относятся, например, юридические, меди­цинские консультации и др.
Например, люди часто не понимают, что они имеют права будучи пациентами лечебных учреждений или частных специалистов и что эти их права часто наруша­ются. Так, пациент имеет право получить информацию о своем состоянии здоровья, характере болезни. Он имеет право узнать, для чего производятся те или иные анализы, необходимы ли они для установления диагно­за, проведения лечения или делаются с научно-исследо­вательской целью (в последнем случае пациент имеет право отказаться от их проведения). Пациент имеет право получить информацию о характере предполагае­мого лечения, его целях, возможных побочных эффек­тах назначаемых лекарств, о существовании альтерна­тивных методов лечения и др. Пациент имеет право об­ратиться за помощью к “другому специалисту в случаях сомнения или неудовлетворенности консультацией. Практическое осуществление этих прав в нашем обще­стве связано с большими трудностями, однако люди должны быть > информированы о своих правах в этом отношении и постоянно требовать их соблюдения. Этот процесс неразрывен с общей демократизацией.
Важным элементом ассертивности является право совершать ошибки. Это право особенно важно для жен­щин в связи с их возрастающей возможностью выбора деятельности, профессий, участием в различных сферах общественной жизни. Человек не может быть во всем совершенен. Обучение новым подходам, навыкам, спе­циальностям не дается сразу и сопряжено с совершени­ем ошибок. Ассертивность предполагает отвержение принципа: «я совершенна, я не делаю ошибок». Такой принцип опасен, он задерживает развитие личности, так как возникает страх высказаться неправильно, не­удачно выступить, ошибиться.
Как мы уже говорили, в развитии ассертивности или альтернативных способов поведения имеют большое значение особенности воспитания. Рассматривая глубже эту сторону проблемы, можно посоветовать родителям обратить внимание на некоторые стороны воспитания детей, имеющих прямое отношение к развитию или подавлению ассертивности. В этой связи нам кажется полезным ответить себе на следующие вопросы:
Признаю ли я, что мой ребенок имеет право на личную жизнь или же я настаиваю на полном контроле его мыслей, чувств и действий?
В какой степени я ограничиваю свободу выбора у моего ребенка (проведение свободного времени, про­смотр определенных телепередач, выбор друзей и др.)?
Позволяю ли я моему ребенку открыто не согла­шаться со мной по каким-то вопросам?
Оказываю ли я поддержку моему ребенку в отстаи­вании его интересов и прав перед другими людьми?
Знаю ли я его точку зрения?
Всегда ли я стараюсь быть правой в спорах с ребен­ком и обязательно доказываю свою правоту?
Проявляю ли я в воспитании ребенка гиперопеку, Аелая все за него/решая его проблемы, ограничивая самостоятельность действий?
Разрешаю ли я моему ребенку выражать свободно свои чувства и высказываться по всем возникающим вопросам?
Являются ли мои требования всегда реалистич­ными?
Развиваю ли я у ребенка чувство уважения к себе и чувство уважения к другим людям?
Дети очень наблюдательны и способны понимать многие вещи на интуитивно-эмпатическом уровне в об­щении друг с другом и другими людьми. Если самим родителям свойственны неассертивные пассивные под­ходы, то дети обучаются этим же подходам и усваивают их как интегральную часть своей жизни. Точно так же дети обучаются агрессивному или косвенно агрессивно­му стилю поведения. В то же время дети легко усваи­вают ассертивные модели поведения родителей, раз­вивая у себя чувство личной значимости, силы, внутрен­ней свободы и независимости.
Пожалуй, наиболее важным, хотя и первым шагом в развитии ассертивности у ребенка является восприятие ребенка как личности с ее собственными правами, такой же личности, как родители, только пока с меньшими возможностями, с меньшей силой. Важно внимание к ребенку, понимание того, что он делает и чего от него ожидают. Как известно, ребенок иногда ведет себя не как ребенок, а имитирует поведение взрослых. Не сле­дует требовать от ребенка взрослых решений во многих ситуациях, так как имитация поведения взрослых может задержать развитие собственных подходов. Достаточно в связи с этим вспомнить концепцию трансактного анализа Э. Берне, согласно которой «ребенок» присут­ствует в каждом взрослом, являясь частью его личности. Подавление этой части отражается на творческих спо­собностях, способности принимать нестандартные ре­шения, находить оригинальные пути.
Ребенок нуждается в поддержке и коррекции сво­его поведения, однако ему следует обучаться незави­симости, умению самостоятельно справляться с труд­ностями. Очень плохо, когда ребенок во всем чувствует свою зависимость от родителей, боится предпринимать какие-либо самостоятельные действия.
Усвоение ассертивности важно для детей обоего пола, однако особенно целесообразно оно для девочек, учитывая конкретные условия и место женщины в сов­ременном обществе.
На пути развития ассертивности у ребенка могут встречаться ловушки, попадание в которые задерживает ассертивное формирование. Одна из таких ловушек на­зывается «ловушкой сострадания» [Phelps, Austin, 1988]. Родители подталкивают ребенка в эту ловушку, пре­дъявляя, ему непомерные требования, рассматривая детей в качестве взрослой замены себя, например, де­вочку в роли новой «хозяйки дома», которая должна за­ботиться о родителях, младших сестрах и братьях. У де­тей воспитывается таким образом, с одной стороны, чувство ответственности и сострадания к родителям, с другой ‘— чувство вины,” если они не справляются со своими обязанностями. Положение усугубляется, если родители подсознательно стараются вызвать у ребенка чувство сострадания, фиксируя внимание на своей сла­бости, своих болезнях. Ребенок оказывается в «ловушке сострадания», его кредо становится необходимость ду­мать только о здоровье и психологическом благополу­чии родителей и острейшее чувство вины при всякой попытке сделать что-либо в соответствии со своими личными интересами. У девочек это приводит иногда к развитию комплекса, получившего название «я всего лишь дочь своей матери». Этот комплекс сохраняется во взрослом периоде жизни и приводит к большой изоля­ции от общества, затрудняет межличностные контакты, особенно интимного характера. Такие женщины часто не выходят замуж или, выйдя замуж, вскоре разводят­ся, чему содействует эмоциональное состояние и пове­дение матери, рассматривающей зятя в качестве «гра­бителя», похитившего ее дочь. Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что такой стиль поведения обычно передается девочкам следующего поколения и история повторяется снова. В этом смысле можно говорить о «генетической судьбе», обусловленной во многом «ловушкой сострадания».
Вторым типом ловушки является «ловушка рабст­ва». Ее готовят родители детям, воспитывая их по типу гиперопеки, выполняя за них все те обязанности, кото­рые они способны выполнить сами. Иногда это делается с внешне благородной целью оградить детей от труд­ностей для того, чтобы их детство было счастливым и безмятежным. Однако такое воспитание делает детей чрезвычайно зависимыми от родителей, поэтому они и в дальнейшей жизни оказываются неспособны постоять за себя. У детей не развивается чувство независимости, возникает страх перед жизнью. У. женщин основным мотивом становится поиск мужа, который был бы экви­валентом рабовладелицы-матери.
Существует также ловушка, связанная с проявле­нием агрессивности по отношению к детям в ситуациях, когда очень трудно сдержать свои эмоции. Так, мать, обнаружив в сумочке у дочери-подростка сигареты или почувствовав запах табака у нее изо рта, набрасывается на дочь с криком: «Этого только не хватало! Я давно подозревала, что ты идешь по неправильному пути! Сегодня сигареты, а завтра алкоголь или наркотики. Тебя, наверно, научили девицы легкого поведения! Я знала, что ты плохо кончишь!»
Подобные вспышки агрессии не дают обычно поло­жительного результата, они оставляют у матерей ощу­щение неудовлетворения, а иногда и чувство вины. В подобных ситуациях следует действовать ассертивно и рационально. К дочери нужно обратиться серьезно, по-деловому сказать ей, что вас беспокоит в последнее время факт ее курения и что на эту тему необходимо поговорить. Вот, например, один из возможных вариан­тов разговора: «Я знаю, что ты начала курить. Возмож­но, ты таким образом стараешься утвердиться в жизни, стать взрослее, самостоятельнее. Однако ты должна знать, что я против этого, не потому что мне это не нравится, а потому что курение вредно и особенно от­рицательно сказывается на здоровье женщины.
В нашей семье были частыми болезни, провоцируе­мые курением. Я против этого, потому что чувствую опасность для тебя, а ты для меня не безразлична. Те­перь ты знаешь мою точку зрения, и я бы хотела услы­шать твою. Я готова тебя выслушать, ты можешь гово­рить спокойно, не торопясь, у нас много времени».
Это лишь один из возможных вариантов разговора, применительно к той или иной конкретной ситуации, со­держание его может меняться. Самое важное здесь то, что с детьми следует говорить, используя ассертивные, а не агрессивные подходы. Ассертивный подход дает возможности ребенку или подростку понять позицию родителей, последствия, к которым может привести их поведение.
Серьезным шагом в обучении ассертивности явля­ется умение распознать в своей жизни наиболее труд­ные ситуации. Здесь не существует общих рецептов. То, что является сложной проблемой для одной женщины, для другой не является. Так, например, в одном случае выступление перед большой аудиторией оказывается проблемой, в другом — это вообще не вызывает за­труднения. Для многих женщин серьезную проблему представляет реакция злости и гнева. Это обусловлено тем, что с детства воспитывается убеждение, что прояв­ление гнева не присуще женщине.
К нам обращались за консультативной помощью женщины. Они говорили, что вынуждены подавлять обоснованное чувство гнева, так как их беспокоит мысль о том, как это будет воспринято другими людьми. Гнев нелегко скрыть, и поэтому он поневоле выражается в повышении голоса, в появлении напряжения, побледнении и других признаках. На словесном уровне в то же время женщины, оказавшись в таком состоянии, отри­цают, что они рассержены, стараясь .одновременно или подавить эмоцию гнева или превратить ее в более со­циально приемлемую эмоцию обиды. Нередко при этом возникает рационализация типа: «Я же взрослая жен­щина, я не могу себе позволить развиться этому детско­му чувству; я не должна сердиться на человека, кото­рый этого не заслуживает». Такое отрицание содержит в себе ошибочную мысль о том, что гнев не является нормальной женской реакцией и что этой эмоции сле­дует стесняться и всячески избегать.
Межличностные отношения, основанные на ассертивных подходах, не сводятся лишь к выражению поло­жительных чувств. Честные, прямые отношения подра­зумевают адекватное реагирование. Человек, с которым устанавливается ассертивный контакт, должен «чувство­вать» другого человека, понимать, что ему нравится или не нравится. Выражение реакции гнева, неудовольствия не должно сопровождаться стремлением к доминирова­нию, унижению собеседника, не должно содержать в себе деструктивных тенденций. Целью ассертивного общения является всегда открытая, лишенная внутрен­него напряжения коммуникация. Если возникает жела­ние разорвать какие-то отношения, то это также делает­ся прямо ассертивным путем, не прибегая к агрессивности.
Избегание ассертивных подходов во многих случаях сопровождается игровым поведением различного со­держания. Некоторые из них, по данным социологичес­ких исследований [Bloom et al., 1980], более присущи женщинам. К ним относится, например, игра в «страда­лицу», проходящая под лозунгом: «После всего того, что я для тебя сделала». Женщина, избирающая такое игровое поведение, старается добиться своих целей кос­венными, манипулятивными способами. Она создает впечатление измученной, очень усталой, истратившей все силы. Своим видом, выражением лица, интонациями голоса она показывает, демонстрирует мужу или любов­нику свою жертвенность и с немым упреком требует сделать для нее то, чего она хочет. Подобное поведе­ние иногда приносит желаемые результаты, однако таит в себе многочисленные возможности поражения. Дале­ко не все мужчины длительное время поддерживают эту игру, во многих случаях они начинают вскоре счи­тать, что все нужно воспринимать как должное, жерт­венность женщины как само собой разумеющееся пове­дение, которого они, несомненно, заслуживают. В дру­гих случаях раскрывается сама неискренность игрового поведения, что вызывает ответный протест, отсутствие желания поддерживать игру.
Ассертивное поведение исключает игру в страдали­цу, как, впрочем, и в другие игры, и заключается в от­крытом определении своих целей, позиции и требова­ний. При всем этом нельзя забывать, что другие люди — не объекты для манипуляции, что они имеют собст­венные мотивации и права. Открытое и вместе с тем тактичное отстаивание своих целей и выражение своих желаний чаще приводят к положительным результатам, в особенности при длительном характере отношений, даже в случаях, когда в какой-то конкретной ситуации приходится встречаться с отказом.
Вторым примером игрового поведения, избираемо­го в качестве метода избегания ассертивных подходов, является игра в «соблазнительницу». Соблазняющее поведение здесь носит манипулятивный характер и пре­следует в основном не эротические цели. Последние подчинены стремлению добиться каких-то преимуществ, власти, привилегий. Эта игра часто проходит под «вывеской»: «Я слабая, беззащитная женщина, я очень нуж­даюсь в сильном и умном мужчине, который сможет помочь мне». Естественно, возможны и другие вариан­ты. К ним относится, например, роковая женщина, о ко­торой мы уже говорили, сладострастная и вместе с.тем похожая на ребенка женщина, «Золушка». Все эти об­разы могут быть использованы в игре в «соблазнитель­ницу»! так как содержат в себе соблазняющее поведе­ние с его различными оттенками.
В содержание этой игры входят многочисленные манипуляции, широко используется эмпатия (способ­ность чувствовать переживания партнера на несловес­ном уровне), утонченные комплименты, умение угады­вать скрываемые желания. Широкое распространение этой игры объясняется влиянием культуры. Во многих книгах, журнальных статьях, кинофильмах, произведе­ниях драматургии содержатся материалы на эту тему. Морган [Morgan, 1973] даже считает, что многие произ­ведения художественной литературы инструктируют женщин, как быть манипулятивными и более успешно соблазнять мужчин. Большая популярность литературы такого содержания свидетельствует о том что культуральное влияние действительно имеет место.
Соблазнительница добивается своей цели, исполь­зуя сексуальную упаковку, прибегая к флирту, хитрос­тям, иногда имитации скромности, лести. Женщины ис­ходят при этом из положения, что с мужчинами нельзя вести себя открыто, прямо и честно. Они считают, что мужчины «по своей природе» падки на лесть и компли­менты, тщеславны и, учитывая эти качества, следует
максимально играть на них.
Таким образом, в игре основная ставка делается на использование слабых и отрицательных характеристик партнера. Успех в игре приводит в дальнейшем к по­вторному использованию соблазняющего манипулятивного поведения и в проекции «на длинную дистанцию» способствует формированию неискренних, основанных на обмане отношений, лишенных гармоничного взаимо­понимания.
Рано или поздно наступает кризис, связанный с истощением игровых возможностей, появлением неиск­ренности, когда фальсификация становится явной. Игра в соблазнительницу может приводить к проигрышу и в самом ее начале, когда сразу же раскрывается ее цель,
Ассертивность противоположна описанному типу игрового поведения. Прямота и честность в отношениях являются единственной «твердой валютой», без наличия которой невозможны настоящий успех, самовыражение и счастье в жизни.
Следует отметить, что люди прибегают к различ­ным формам игрового поведения потому, что в ряде случаев они таким образом добиваются, казалось бы, поставленной перед собой цели. Однако эти успехи оказываются кратковременными и нестойкими и в конце концов ведут к поражению. Человек, избравший для себя в жизни игру в качестве основного метода адапта­ции, затрачивает силы и эмоции, забывая о своем настоящем «я», что в результате приводит к чувству пусто­ты и одиночеству. Ассертивное поведение способствует лучшему пониманию себя и окружающих, стимулирует развитие личности.
Переход женщин к ассертивному стилю поведения сопряжен с необходимостью преодоления многих пред­рассудков, неравноправия в отношениях, по-разному выраженного в отдельных культурах.
Униженное положение и лишение прав были харак­терны для жизни ряда поколений женщин. От женщин общество ожидало зависимости и подчинения; само­стоятельность в принятии решений была прерогативой мужчин, в том числе и решений, касающихся непосред­ственно самих женщин. Воспитание ассертивности раз­вивает у женщин чувство собственного достоинства, при этом исчезают своеобразное унижающее .ощущение, что кому-то что-то должна, неуверенность, преклонение перед авторитетами. Это нелегкая задача. По выраже­нию американского социолога Хайлбран [Heilbrun, 1979], «женщинам необходимо учиться быть автоном­ными, практиковать искусство быть одной и самодоста­точной внутри общества других, друзей, семьи и сот­рудников. Это должно включать в себя принятие финан­совых решений, путешествия в одиночку, наличие соб­ственного помещения для ведения бизнеса, руководство организацией и т. д.». —'”
Автор в то же время предостерегает современных женщин от возможности превратиться в «почетных мужчин», которые зависят от коллег мужчин, но не получают поддержки от других женщин, добиваются луч­шего социального статуса при помощи мужчин, прини­мая мужские роли, теряя при этом свою женственность. Она называет их королевами пчел.
Ассертивность женщин не обязательно должна вы­ражаться в конкуренции с мужчинами в погоне за при­вилегиями, престижем, успехом. Самое главное здесь – ощущение личной силы, восприятие себя как личнос­ти, способной к самостоятельному выбору, с чувством
своей ценности и активным отношением к жизни, умение преодолевать состояние тревожности, беспомощ­ности и зависимости.
В процессе преодоления неассертивных пассивных подходов необходимо избавиться от различных иррациональных страхов, связанных с возникновением чрез­вычайно преувеличенных представлений об отрицатель­ных результатах, последствиях прямого ассертивного подхода к жизненным ситуациям. В воображении воз­никают «ужасные» образы таких последствий: «если я не пойду им навстречу, они возненавидят меня на всю жизнь)», «если я не заплачу за участие в предполагае­мом банкете (куда я совсем не хочу идти), все будут от­носиться ко мне с презрением, обвинят в скупости», «если я откажусь провести выходные дни в обществе свекрови (что для меня очень неприятно), она обяза­тельно отомстит мне и восстановит против меня моего мужа», «если я перестану выслушивать жалобы одной из сотрудниц по поводу ее несчастной семейной жизни (которая меня совершенно не интересует), она обидится на меня, расскажет другим, и я буду себя ужасно чув­ствовать».
Такого рода иррациональные страхи, представления нарушают чувство реальности, сосредоточивают на «наиболее плохом результате ассертивного поведения, возникающие образы разрушительных, катастрофичес­ких событий носят фантастический характер. Совершен­но игнорируются все положительные последствия ас­сертивности». Основатель рациональной эмотивной психотерапии Эллис [Ellis, Harpen, 1974] подчеркивает в связи с этим необходимость изменения наших эмоций в отношении себя и других людей путем освобождения от иррациональных алогичных идей и замены их новыми, рациональными убеждениями.
Рациональные убеждения основываются на реалистической оценке ситуаций и по­нимании, что каждое конкретное ассертивное действие может приводить не к одном/, а ко многим результа­там. Даже если последствия ассертивного поведения действительно оказываются отрицательными на каком-то этапе, всегда можно найти приемлемый выход и справиться с ситуацией, не унижая себя. Фелпс, Остин [Phelps, Austin, 1988] дают несколько практических сове­тов, помогающих развить черты ассертивного поведе­ния. Это прежде всего использование сферы воображе­ния. Полезно создавать у себя в сознании систему обра­зов, касающихся ассертивных действий с их положитель­ными последствиями. Эти образы являются живой кар­тиной того, как «выглядит, думает и чувствует ассертивная женщина». Необходимо концентрироваться на таких образах во время отдыха, психической релаксации; образы должны «вплетаться» в события реальной жиз­ни, отражать желания и внутренние стремления.
Имеет значение использование медитации и релак­сации в их различных формах, включая обычную мы­шечную релаксацию, трансцендентальную и двигатель­ную медитацию и др. Это необходимо для освобожде­ния своего тела и психики от скованности, эмоциональ­ного напряжения и стресса. Медитация и релаксация стимулируют появление чувства раскрепощенности, радости. Облегчается возможность спокойно взвесить, сконцентрироваться на желаемом предмете, принять правильное решение, обратившись к своему «внутрен­нему уму», к своему «я».
Авторы рекомендуют постоянно пользоваться сис­темой подтвержденной или утверждения себя в выбран­ной ассертивности. «Утверждение – это способ быть ассертивным с самим собой. Это творческий, сознатель­ный процесс, который позволяет выражать себя более полно и доверительно. Утверждение — это устная и письменная декларация чего-то, что Вы хотите, в форме как будто это уже произошло». Повторение утвержде­ний усиливает их действие. Чем больше это повторение ассоциируется с эмоциональным переживанием, тем больший эффект оно оказывает.
Утверждения формулируются как конкретные дос­тижимые шаги, развивающие ассертивность. Рекомен­дуется также записывать утверждения на магнитофон и прослушивать их на работе во время перерыва, в домашней обстановке. Можно напечатать их и наклеить на зеркало или на стену, положить под стекло на столе, чтобы они были на виду.
Вот несколько примеров утверждений для ассертивной женщины.
Я становлюсь женщиной, и это мое настоящее самовыражение!
Я разрушаю барьеры, мешающие моему само­выражению!
Я чувствую себя более сильной!
Я общаюсь более четко и эффективно с людьми все время!
Я легче справляюсь с конфронтациями!
Я выражаю мой энтузиазм и радость более свобод­но и полно!
Я становлюсь сильнее и более смелой!
Я нравлюсь себе все больше и больше!
Я могу управлять своей жизнью!
Большое значение имеет развитие умения доби­ваться у собеседника ответа на поставленные вопросы. Многие женщины испытывают раздражение или разо­чарование, когда им не отвечают прямо на заданные вопросы, а стараются изменить тему разговора или давать уклончивые ответы. Рекомендуются специальные упражнения для развития в себе способности добивать­ся ответов. Предлагается следующая схема.
Вначале следует ограничиться короткими, наиболее точными вопросами. Необходимо вызвать в воображе­нии ситуацию, в которой Вы задаете вопрос своему другу. Далее можно привлечь к упражнению какого-нибудь приятного Вам человека и, задавая ему вопросы, попросить, чтобы он любым путем старался увильнуть от прямого ответа. После каждой такой попытки нужно повторять тот же вопрос, как будто он задается в пер­вый раз, добавляя лишь нейтральные замечания типа «я повторю тот же вопрос». В случае, если отвечающий на вопрос проявит эмоциональную реакцию любого содержания (раздражение, озабоченность, гнев и др.), следует принять во внимание его чувства, но продол­жать задавать вопрос. И, наконец, после получения же­лаемого прямого ответа воспринять его без каких-либо эмоций, констатирующим тоном: «Благодарю Вас за то, что Вы мне сказали». В том случае, если Ваш знакомый (знакомая) сделает какие-нибудь отрицательные или задевающие Вас замечания, нужно сказать, какие чувст­ва Вы испытываете при этих замечаниях. Это следует делать ассертивно, без проявления агрессии или недо­вольства по поводу того, что Вы не получаете ответа на задаваемый вопрос. Следует оставаться спокойной, не повышать голоса, не допускать никаких критических замечаний, стараясь вместе с тем получить ответ.
Обучение ассертивному поведению включает опе­рирование в различных жизненных ситуациях, напри­мер, как вести себя в случае, если сама женщина не хо­чет отвечать на вызывающие у нее смущение или не­приятные для нее вопросы, касающиеся личной жизни и др.; ситуации, в которых нельзя идти на поводу у на­чальства, так как это расходится с собственными плана­ми или носит ущемляющий самолюбие характер; ситуа­ции, когда необходимо обсудить с любовником или мужем интимные сексуальные вопросы; ситуации, в ко­торых важно подчеркнуть свою квалификацию, не ожи­дая, пока другие обратят на это внимание и т. д.
Формирование ассертивности — длительный про­цесс, оно требует больших затрат, но в то же время приносит еще большую пользу, делая человека уверен­ным в себе, избавляя от комплекса неполноценности. Ассертивность вдохновляет и делает жизнь более пол­ной и интересной.

Скачать всю книгу в формате rtf pdf mobi

1 Comment

Вот оно всегда так…

двери

…чётко формулирую запрос и задачу, осознаю состояния, с ними связанные, прохожу в глубину со всем этим через проблемные контексты, иду со всем этим к сильному учителю, святому, или наставнику, или психиатру даже иногда, или к внутреннему какому-то источнику в духовном пространстве. Встаю перед ним в благоговении и открытости, жду решений, инструментов, и может быть диагнозов, а он мне и говорит:

— А ты что пришёл? Нормально всё у тебя. С любым так бывает, чувак. Садись, чаю попей, раз уж тут.

И по плечу похлопает иногда ещё.

Leave a comment

Про-феминизм для пацанов

Специальный пост для того, чтобы отправлять к нему как к базе в любых дискуссиях про феминизм с русскоязычными чуваками (и пытающимися соответствовать чувихами), которые говорят, что феминизм — это про мужененавистничество и волосатые подмышки, или просто начинают глупые танцы лишь заслышав это слово.

Тут есть два момента, про которые просто надо стать в курсе. Узнать, соотнести с ними свою картину мира и дальше уже рулить, имея их в виду.

Пункт первый, это культура изнасилования как основа межгендерных отношений в русскоязычной богом спасаемой цивилизации в целом (дорогие братья хохлы, не волнуйтесь, у вас… да, именно, хуже, спасибо).

Для того, чтобы проникнуться особенностями национальной психологии, прочтите вот этот текст. А потом уже дальше шутите про то, надо ли давать мужчинам медали за домогательства к женщине, не соответствующей вашим стандартам внешности. Возможно стоит, для поддержания национального самосознания, если оно действительно в этом.

Второй момент — разговоры о каких-то определённых женских ценности, предназначении и сексуальном поведении, отличающихся от общечеловеческих. Просто узнайте, как и почему эта история возникла и как формировалась в ходе развития нашего социума.

Да, я знаю, что это довольно попсовое объяснение, оно специально так сделано, так было надо по контексту выступления. Но если вы всерьёз сумеете высказать фактологические претензии, то я выкачу в ответ библиографию к нему из историков и антропологов, по большей части не на русском и полностью 21 века. То есть антропология и психология будут свежие, после МРТ и секвенирования ДНК. Пока никто из “критиков” с этой задачей не справился.

А теперь можете продолжить дискуссию про дур с волосатыми подмышками, которые лучше бы “попробовали это сделать в мичети”, но уже зная всё то, что только что узнали.

Leave a comment

Integral vs. everybody

Отличная оптимистическая цитата из Интегральной Медитации Уилбера.

Если вы врубаетесь в интегральный уровень развития в этот момент истории, то в этой ситуации есть “хорошие и плохие новости”. Интегральный уровень, помните, это передний край эволюции. По нашим оценкам меньше 5% населения земли относится сейчас ко второму, игнтегральному ярусу, и это означает, что 95% находятся на уровнях первого яруса. И это значит, что 95% мировой популяции активно анти-интегральные, посвятившие себя тому, чтобы интегральный подход не работал, не развивался, не принимался. Каждый кто на первом ярусе думает, что его правда и ценности это единственные настоящие существующие правда и ценности, и только эти сумасшедшие интегральные думают, что для них есть какая-то глубина и значение в смыслах всех других уровней. И если вы интегральный, то это значит, что подавляющее большинство населения Земли против вас.

И дальше по поводу поиска “своих” Уилбер отмечает:

Не беспокойтесь, если вы найдёте чем-то отличающиеся подходы к интегральности, некоторые из которых окажутся воинственными и агрессивными. Люди будут оставаться людьми, а интегральности не чуждо ничто человеческое. Не дайте этому себя оттолкнуть, прислушивайтесь к разным подходам, и придерживайтесь тех из них, которые для вас имеют больше смысла. Если интегральность не двигается вперёд, в общем и целом, это потому что вы не двигаетесь вперёд. И это относится к нам ко всем.

Leave a comment

Рациональность тревожности

Тревожность это не заболевание, не слабость ума, и не ошибка, для которой мы всегда должны искать медицинское решение. Это очень, по большей части, резонный и чуткий отклик на общие странность, ужас, неопределённость и опасность существования.

Тревожность — наше фундаментальное состояние по хорошо обоснованым причинам: потому что мы очень физически уязвимые существа, сложная сеть хрупких органов выжидающих время для того, чтобы подвести нас в момент, который они сами для этого выберут. Потому что у нас недостаточно информации для принятия самых важных жизненных решений. Потому что в современных обществах, где зависть и беспокойная суета существуют как данность, мы можем воображать значительно больше, чем мы имеем. Потому что мы потомки очень беспокойных существ, собратья которых были растоптаны и разорваны дикими животными, и мы всё ещё носим это в своих костях, эти ужасы саванн, даже если живём в тишине загородного посёлка. Потому что наш карьерный рост и и наши финансы это какая-то игра внутри очень конкретных, полных соперничества, разрушительных и случайных движений неудержимой капиталистической машины. Потому что мы основываем наши самоуважение и чувство комфорта на любви других людей, которых мы не можем контролировать, и нужды и надежды которых никогда не совпадут точно с нашими.

Это всё не значит, что нет лучших и худших способов с этим состоянием обходиться. Первое и самое важное это принятие. Нет необходимости, и это самое главное, беспокоиться по поводу беспокойства. Медитация с этим помогает, так же, как и философия. Настроение не значит, что мы неправильно живём, до тех пор пока мы живы. Также стоит быть осторожным в достижении целей, которые по идее должны избавить нас от тревог. Мы можем всеми силами их добиваться, но должны быть ещё причины для этого, кроме фантазии о покое, ну и чуть меньше усилий и чуть больше скептицизма. Мы будем также тревожны, когда у нас будут дом, любовь и деньги.

Одиночество это то, от чего нам следует всеми силами избавляться. Мы совершенно точно не одни с такой проблемой. Каждый более тревожен, чем склонен нам признаться. Страдают даже магнаты и глубоко влюблённые пары.

Мы коллективно облажались в признании себе насколько мы в панике. Мы должны научиться смеяться по поводу нашей чрезмерной тревожности — смех это сильное выражение облегчения, когда агония, когда-то бывшая личной, получает хорошо проработанную формулировку в виде шутки. Мы вынуждены страдать сами по себе. Но мы, по крайней мере, можем самым добрым образом протягивать руки наших близким, также пытаемым, расколотым, и также поверх этого всего тревожным. “Я понимаю…”

Тревожность достойна большего признания: это не признак дегенерации. Это же настоящий шедевр инсайта: обоснованное выражение нашего таинственного участия в беспорядочном и неопределённом мире.

Ален де Боттон

Leave a comment

Как сохранить внутреннее состояние после тренинга?

решайте сами

Если вы ходите на какие-то группы и процессы, то самая обычная история — это “откат” через какое-то время после тренинга или ритрита. Когда волшебное состояние, в котором всё получается, — исчезает. Когда ясность уходит, а внимания больше не хватает на то, чтобы жить и радоваться, только на что-нибудь одно.)
Это значит, что с духовной практикой у вас не очень, простите за прямоту.
То самое состояние, в котором у вас были силы, хватало внимания, мир был чудесен, а настроение хорошим — оно просто с вами случилось. Мы часто слышим в таких случаях разговоры о том, что что-то происходило само. Помимо вашей воли и вашего осознания. Само было и само кончилось. Не можете же вы в самом деле сами быть ясными и ум ваш не может быть настолько открыт, свободен и прозрачен. Это точно что-то ещё, не Я. Или всё-таки Я?
Но если не Я, и это просто “само происходит”, то, конечно, закончится. И, конечно, снова придётся идти и откуда-то это брать.
Возникает ощущение, что человек с таким отношением к практикам и их результатам пытается дрессировать свой дух, как собаку. Собака должна по команде выполнять какие-то номера, переходить в какие-то состояния, помогать со здоровьем, бизнесом и отношениями, но при этом оставаться полностью подконтрольной. Контроль при этом остаётся у чего-то не очень осознанного, но обязательного для всех. Сам человек при этом может ещё агрессивно защищать этот самый контролирующий “общий для всех” смысл от вопросов, откуда он собственно такой взялся и почему так вдруг правильно. Единственный аргумент, что ещё полмиллиарда обезьян также делают уже 1400 лет, да и то, если верить пропагандистским боевым листкам, а не научным данным.
Проблема в том, что дух не собака, использовать его как набор ресурсных состояний конечно можно, но недолго. В конце концов всё, что не я, у меня можно отнять. Что наша прекрасная жизнь с успехом и делает)
Но есть возможность решить, что вы — это свободный дух, и тогда это состояние и есть вы. Но если это признать, то придётся принимать свои антисоциальные, особенно по нашим африканским меркам, мотивации. Это такие странные и доступные только избранным и привилегированным вещи, как стремление к истине и свободе, например.
Но большинство ищущих просто оставляют себя как есть и ищут пути всё более и более хардкорными практиками снова выдавить из себя кусок той силы, которую могли бы легко найти, если перестали бы мыслить себя в рамках обусловленностей и разобусловленностей.
И в этом отказе принять происходящее, как происходящее по своей воле, остаётся лишь снова тосковать по очередной группе, очередной технике и очередному приезду мастера.

Leave a comment

Рудольф Штайнер и феминизм

Упорнее всего родовая оценка держится там, где дело идёт о поле человека. Почти всегда мужчина видит в женщине, а женщина в мужчине слишком много присущего общему характеру другого пола и слишком мало индивидуального. В практической жизни мужчинам это вредит меньше, чем женщинам. Социальное положение женщины чаще всего потому бывает таким недостойным, что во многих случаях, где оно должно бы было быть обусловлено индивидуальными особенностями отдельной женщины, оно обусловливается общими представлениями, составленными о её естественной задаче и потребностях. Участие мужчины в жизни сообразуется с его индивидуальными способностями и склонностями; участие же женщины почему-то должно быть обусловлено исключительно тем обстоятельством, что она именно женщина. Женщина обязана быть рабой родового, общеженского. Пока мужчины спорят о том, годится ли женщина или не годится “по ее естественному предрасположению” к тому или другому призванию, до тех пор так называемый женский вопрос не сможет выйти из своей самой элементарной стадии. Чего может хотеть женщина по своей природе – решение этого вопроса следует предоставить самой женщине. Если верно, что женщины годятся только к тому роду деятельности, который им сейчас предоставлен, тогда они едва ли сами по себе достигнут чего-либо другого. Но им самим должно быть предоставлено решать, что свойственно их природе. Если кто-то опасается потрясения наших социальных устоев оттого, что женщины будут рассматриваться не как члены рода, а как индивидуальности, то ему нужно возразить, что социальные условия, при которых половина человечества ведёт недостойное человека существование, чрезвычайно нуждаются в улучшении.

Р. Штайнер, Философия Свободы, 1894 г.

Leave a comment

Как не стать конспирологом [перевод]

Мы живём в эпоху заговоров. Везде обнаруживаются скрытые зловещие мотивы. Никто не свободен от подозрений, независимо от репутации. В это может быть вовлечена любое учреждение, даже самое почтенное. Чтобы не говорилось публично, скорее всего что-то более ужасное происходит скрытно. Принимать всё на веру — верное средство дойти до разочарования от наивности. Никогда не было более соблазнительного момента удариться в конспирологию.

Но настоящий выбор не между наивностью и теориями заговора. Задача найти путь к часто неуловимой третьей опции: разумному скептицизму. Как разумный скептик так и конспиролог начинают из одной той же точки: с осознания, что вещи не то, чем они кажутся, и то, что является общепризнанным, может быть очевидной ложью. Само по себе это не признак бреда или безумия. Это основа величайших открытий и озарений человека. Верхом безумия было до 1473 года утверждать, что Земля вращается вокруг солнца. Не менее странно было бы отстаивать в 50х годах прошлого века, что английская разведка находится под контролем людей, работающих на СССР. Гипотезы могут быть совершенно необычайные, очень непопулярные, и всё равно верные.

Что же отличает разумного скептика от конспиролога? Не то, что у него есть какие-то странные гипотезы, а то, что потом с гипотезами делают. Вот основные ключевые различия:

Доказательство
Разумный скептик знает, что гипотеза не может быть бесконечно неизменной без доказательств. Они могут какое-то время испытываться, но в какой-то момент или от них надо великодушно и безропотно отказаться или они должны быть поддержаны конкретным доказательством.

Бремя доказательства
Разумные скептики понимают, что тяжесть доказательства гипотезы должна ложиться на них, как тех, кто бросает вызов status quo, а не тех, кто поддерживает устоявшуюся идеологию. Они принимают, что это их долг показать, что привидения действительно существуют, а не ответственность всех остальных доказать, что их нет.

Смелость отбросить гипотезу
Отстаивать спорные гипотезы — своеобразное эмоциональное удовольствие. Мы чувствуем себя сильнее и значительнее чем все те, кто слепо доверяет установившемуся порядку. Они, эти идиоты, могут думать, что ракеты летали на Луну, мы знаем, что всё это было снято в городской студии. У нас не такая значительная работа и не такой большой дом, но, в отличие от самодовольных профессоров, мы знаем, что действительно случилось с Гитлером после войны. Разумный скептик конечно знает, как было бы хорошо оказаться правым, но знает и унижение и печаль оказаться неправым. Конечно, это было бы очень приятно эмоционально, открыть секрет атомной энергии, или что богатый старик оказался сексуальным извращенцем, или что изменение климата оказалось мистификацией. Но он также достаточно мудр, чтобы не дать своим желаниям быть сильнее упорных и неуступчивых утверждений реальности.

Обычное доверие
Конспиролог везде видит скелетов в шкафу; их позиция по умолчанию, что все лжецы и всё прикрытие. Они так бояться оказаться жертвой обмана, что не могут позволить себе ни проблеска доверия. Со своей стороны разумный скептик исходит из того, что миру в целом можно доверять и изначальной благожелательности. Они имеют дерзость судить о вещах по тому какие они есть, уверенные в силе изменить свои взгляды, даже очень быстро, в гораздо более тяжелую сторону, если факты этого требуют. Они внутренне достаточно сильны, чтобы верить в то, что незнакомцы правдивы и добродетельны.
Теории заговора никогда не были проблемой интеллекта. Это эмоциональная рана, которая превозмогает более высокие структуры интеллекта, и поэтому обращаться с ней надо не бомбардировкой фактами, а утешением, добротой и любовью, потому что именно здесь проблема всегда и начинается.

Выбор, который перед нами стоит — не выбор между наивностью и конспирологией. В понимании хрупкости наших душ у нас есть вариант пройти наши опасные времена с благоразумной смесью доверия и сомнения.

Источник.

Leave a comment

Почему самоанализ работает [перевод]

Среди нас есть такие, кому регулярно требуется пойти подумать больше, чем это обычно допускается или принимается за норму. Эти размышления могут нам казаться одной из самых значимых вещей, которые мы делаем. После времени, проведённого в компании, мы жаждем (и это не слишком сильное слово) побыть в одиночестве с нашим собственным разумом. Необработанный опыт оказывается слишком ошеломляющим, плотным, беспорядочным, смущающим или волнующим. И нам нужно на регулярной основе отдельно заниматься его сортировкой. Мы долго не ложимся спать, размышляем в ванной, просыпаемся рано, пишем книгу, идём гулять, и чувствуем себя заметно светлее и свежее от процесса освоения эмоций и алхимии превращения чувств в идеи. Нас тянет философствовать, в самом простом смысле этого слова. И можно согласиться с изречением Сократа, что жизнь недооанализированная не вполне стоит того, чтобы жить или, по крайней мере, не такая спокойная.

Нам нужно уединиться и думать в определённые дни потому что нам грустно, и в то же время мы не можем определить причину этого, которая тянется откуда-то из нашего ума, но за пределами нашего осознания. Чем дольше мы оставляем печаль без внимания, тем больше она окрашивает всё, с чем мы соприкасаемся. Наш опыт становится безвкусным, туман онемения опускается на наше сознание. Мы начинаем беспокоиться непонятно из-за чего. Не можем успокоить наши мысли. Ищем облегчения бегством от себя в телефоны и игры. Может начать дёргаться глаз, можем начать грызть кожу на пальцах, наш разум понимает, что есть содержание, на котором надо сфокусироваться, но оно ускользает от понимания и его нервное электричество распространяется по всем мыслям. Мы можем раздражаться, нас перещёлкивает и мы влетаем в колоссальную необоснованную ярость, зная, что она не может быть оправдана носком на полу или неожиданно заскрипевшей входной дверью, но нашему пониманию мешают гордость и отрицание. Или, в позитивном ключе, мы можем чувствовать мистическое волнение от того, что услышим о об очень оригинальном проекте, придуманном другом, или прочтём о новом типе организации, или посмотрим заставляющую глубоко думать документалку. Что-то зовёт нас из глубины нашего волнения, и мы увлекаемся чувствами в этом направлении, но не пониманием. Нас не оставляет возбуждение, но не проясняет, о чём же оно. В такой ситуации мы уходим думать. У нас есть ручка и блокнот дома на кресле, или нам открывается вид из окна поезда и мы два часа разговариваем сами с собой внутри, пока едем. Мы возвращаемся к содержанию своего ума и терпеливо исследуем искаженные сигналы, которые также терпеливо пытаемся подчинить здравому смыслу.

Мы взволнованно вопрошаем, что нам надо сделать, что другие должны сделать, что должно произойти и когда. Мы отваживаемся пребывать в нашей удивительной и постоянной уязвимости из-за наших боли, грусти и раздражения. Возможно быстрая встреча в очереди в аэропорту с человеком добрым и понимающим показывает на живое чувство нежности, которого не хватает в наших отношениях. Возможно спокойно безжалостное сообщение от нашего друга вызовет горькое и болезненное соперничество. Или глядя на солнечный пейзаж за окном, мы жалеем о том, как жизнь стала несвободной и наполненной рутиной. В нашем размышлении мы отбрасываем привычное мужество и даём нашей грусти занять своё настоящее место и принять свою настоящую форму. Мы внимательно останавливаемся на наших ранах. Мы даём пространство для своей тоски. Это может и не является быстрым способом справиться с печалью, но это помогает почувствовать её очертания и даёт нам шанс привести себя в соответствие. Нашей боли нужно, чтобы её услышали. Затем мы даём такое же внимание нашим позитивным волнениям: мы склоняемся чтобы слушать их воодушевлённый призыв. Мы представляем изменения своей жизни в соответствии с ними. Мы осознаём естественную рациональную тревогу от признания того, как много у нас ещё есть возможностей, и как сильно может и должно быть изменено положение вещей.

Чем больше мы думаем, тем нам легче узнавать наши страхи, зависть и надежды. Мы меньше боимся содержимого наших умов. Мы становимся спокойнее, менее завистливыми и у нас появляется ясное чувство направления. Мы узнаём, как сильно мы зависим от практик философии, даже не зная, что это так называется. И надо сказать, что практики это понятные и вполне доступны для освоения.

Источник

2 Comments

Должны мы работать над собой? Или над миром? [перевод]

Когда мы падаем под ударами эмоциональных проблем, таких как депрессия, тревога или проблемы в любви, то нам часто, и часто с самыми мудрыми и добрыми намерениями, советуют уделить больше время на работу над собой. Если мы сходим к врачу, нам может быть даже таблетки пропишут какие-нибудь, чтобы восстановить наши отношения с миром.

В определённых ситуациях это действительно лучший способ, но мы также местами можем слишком торопиться в поиске исправления себя вместо поиска объяснения за пределами нашего собственного сознания. И может быть, что самые большие причины некоторых неприятностей лежат в области, которую осознанные, здравые и сдержанные люди не любят обвинять: в системе в которой мы живём.

Возьмите тревожность. Велико искушение паталогизировать то, что мы становимся жертвами высокой и неконтролируемой тревоги. Это ощущается как болезнь, но когда мы смотрим на мир трезвым взглядом, то мы можем начать сомневаться, не является ли близость к тревожному срыву признаком повышенной нормальности. Наши панические настроения могут быть совершенно здоровым последствием жизни более или менее чувствительного человека в исключительно хаотичном мире, преданном идее трагичности.

Тоже самое может быть сказано о депрессии. Мы переживаем это состояние глубоко внутри себя. Но часть его причин могут быть далеки от нашей нейрохимии: это работа, которая не позволяет нам быть креативными и самостоятельными, что нужно любому человеку чтобы просто быть довольным; это исчезновение общности и атомизация современной личности на бездушных просторах мегаполисов современности; это расстояния и доступность, которые одновременно давят и на наши отношения и на наше время с самими собой; это подверженность влиянию медиа, которые продвигают ложные чувства сравнения и зависти.

В отношениях также не во всей нашей неадекватности виноваты мы сами. Они также создаются тем, что мы должны быть способны безумно и прекрасно любить одного человека всю нашу оставшуюся жизнь, что наши возлюбленные должны быть нашими лучшими друзьями, доверенными лицами и сексуальными партнёрами несколько беспроблемных десятилетий, что мы должны чувствовать постоянное сексуальное желание к ним. А наша склонность к тому, чтобы спать с кем-то ещё, злиться или скучать — признаки безумия или (в современном варианте) “боязнь ответственности”. С такими ложными ожиданиями отсутствие успеха может быть совершенно нормально, как у большинства из нас.

Мы иногда должны быть готовы твёрдо признать, что жизненные сложности скорее системные, чем личные, по причинам, которые находятся в политической, идеологической и экзистенциальной сферах. Наши решения для признания и исправления разных общевидовых проблем должны распространяться сильно дальше таблеток. Мы не только должны работать над собой потому что нам не очень хорошо, в определённых областях мы также должны работать над миром, который нас такими делает.

отсюда

2 Comments

Антон Маторин Я основатель и ведущий тренинга Испытание Реальностью, коуч и консультант в области стресс-менеджмента и сопровождения личных изменений. Имею большой опыт ведения тренингов и консультирования в области отношений и гендерной психологии, от обучения пикапу до парного семейного консультирования. Исследую и применяю в работе традиционные духовные практики и современные методы интегральной психологии.