Архив по тегам: духовные практики

А вас мир выбешивает?

Есть подозрение, что с помощью медитации нельзя окончательно справиться с тем, что “выбешивает” . По крайней мере оставаясь в миру и с другими людьми. Справиться в таком, медицинском смысле, чтобы больше не беспокоило вообще.
Всегда остаётся грань, где “не выбешиваться” — это сознанное волевое действие в реальном времени. Где мы имеем свободу “выбешиваться” или не “выбешиваться” и что-то с ней делаем.
Это не зависит от количества практик и качества пройденных психотерапий. Они могут облегчать это. Делать это вообще возможным. Делать там место для свободы. Но там всё равно не автоматически и всё равно не прекращение восприятия каких-то аспектов страдания снаружи в мире и/или внутри в себе.
С этой точки зрения настойчивое требование от практик осознанности такой медицинско-таблеточной эффективности не то, чтобы технически невозможно, может даже возможно, но как раз место этой свободы отбирает.

Leave a comment

Космический планктон

null

Количество всячески открытых школ практик, традиций йоги, буддизма, просветления и раскрытия потенциалов психики может обманчиво радовать. Как будто действительно всех интересует глубина и самореализация. На самом деле это от скуки. Индустрия досуга и развлечений. “Дешевле чем кино и дают кофе” (с). И дорого, для солидных господ тоже сколько угодно.

При этом нельзя сказать, что всё фуфло. Даже банальная йога, преподаваемая странными девочками и ещё более странными мальчиками, примерно в половине случаев действительно работает более йогически, чем просто гимнастика с собственным весом и растяжкой. Инструкторы стараются, учатся. Основатели школ вполне себе мощные персонажи. Без оценки сейчас их осознанности и качества их инспираций.

Люди всерьёз принимают буддистские прибежища и шаманские диеты. На светских психологических тренингах, которые могут даже вести вполне себе всамделишные психотерапевты, обучаются практикам монастырских традиций, потом делают их в условиях обычной жизни регулярно.

При этом к смысловой составляющей практик и учений относятся по меньшей мере странно. В простейшем случае они просто принимают на веру то, что говорит гуру, или лама, или батюшка, или кого там ещё принесло. В более продвинутом и интеллектуальном считают, что всё это психика и нервы. Учёные со своими МРТ лет за 100 ближайших разберутся, а пока давайте фигачить. И как продолжение и развитие “психологизации” — раз любое объяснение — просто более или менее удачная терапевтическая метафора, то вообще всё равно что говорить и во что верить, когда фигачим.

Выплывают все эти люди в настоящий космос, который не очень представляют и в который не очень верят. Как планктон. Только уже не офисный. Космический планктон.

Leave a comment

Почему материализм это тупик? Бернардо Каструп [перевод]

Как неправильное понимание материи приводит к заблуждениям

Мы живём в век науки, которая сделала возможными невообразимые для наших предков технологические успехи. В отличие от философии, которая в решении вопросов зависит от субъективных ценностей и чувства правдоподобности, наука ставит вопросы непосредственно природе в виде экспериментов. Природа потом отвечает каким-то определённым поведением, то есть вопросы решаются объективно.

В этом как сила науки, так и её ахиллесова пята: эксперименты только говорят нам как природа себя ведёт, но не чем она является. Разнообразные гипотезы о сущности природы совместимы с её явным поведением. Поэтому, хотя в этом поведении много информации, оно не может ответить на вопросы бытия, которые философы называют “метафизикой”. Понимание сущности природы принципиально за пределами научного метода, и нам остаются другие философские подходы. Как субъективны бы они не были, это наш единственный путь к разгадке происходящего.

Материализм — взгляд на природу, фундаментально базирующийся на материальном и независимом от разума внешнем. Это метафизика именно в той части, в которой утверждает, чем природа сущностно является. И это просто теоретическое умозаключение, мы не можем эмпирически наблюдать материю за пределами и независимо от разума, потому что мы в нём навсегда заперты. Всё, что мы можем наблюдать, это содержание восприятия, которое по своей природе продукт разума. Даже показания измерительных инструментов доступны нам только в восприятии разума.

Мы подразумеваем присутствие чего-то за пределами состояний сознания, потому что поначалу кажется, что имеют смысл три канонических наблюдения:
(i) Кажется, что есть какой-то разделяемый мир за пределами нас самих
(ii) Поведение этого разделяемого мира, как нам кажется, не зависит от нашей воли
(iii) Есть плотная корреляция между внутренним опытом и измеримыми паттернами мозговой активности

Мир за пределами ментальных состояний, тот который мы населяем, имеет смысл наблюдать (i). Этот разделяемый мир не ментален и не согласуется с нашей (осознаваемой) волей, поэтому (ii). Наконец, если особые конфигурации материи как-то могут генерить разум, это также объяснило бы (iii). Наша культура принимает как данность, что природа изначально материя, а не сознание. Это снова метафизическое допущение для объяснения вышеперечисленных канонических наблюдений, а не научный или эмпирический факт.

Проблема в том, что этот метафизический вывод несостоятелен по нескольким причинам. Для начала — ничего из параметров материального устройства, скажем, положения и импульсы атомов, составляющих мозг, не позволяет нам даже теоретически свести к ним чувства влюблённости, вкуса вина или прослушивания сонаты Вивальди. Между материальными количествами и качествами переживаемого опыта непроходимый разрыв, который невозможно объяснить, который философы называют “трудной проблемой сознания”. Многие люди не видят этот разрыв потому что думают, что вкус, цвет и тп. — свойства материи, что противоречит мейнстримовому материализму. В соответствии с ним цвет и вкус генерируются нашим мозгом внутри нашего черепа. Они не существуют в окружающем мире, который предполагается чисто абстрактным.

Далее, материализм живёт или умирает с тем, что физики называют “физический реализм”: там снаружи должен быть объективный мир, состоящий из сущностей с опредлёнными функциями, наблюдается этот мир или нет. Проблема в том, нет оснований сомневаться, что эксперименты последних четырех десятилетий опровергли физический реализм. Так что если слово “материализм” не определять как-то произвольно, реализм как метафизика теперь физически несостоятелен.

И третье, можно привести убедительный довод в пользу того, что опытные данные о корреляциях мозговой активности и внутреннего опыта, которые сейчас у нас накоплены, не могут быть приспособлены к материализму. Есть устойчивая закономерность, связывающая нарушение или уменьшение мозгового метаболизма с расширением осознанности, обогащением переживаемого содержания и его чувствуемой интенсивности. Сложно найти в этом какой-то смысл при материалистической гипотезе, что все переживания опыта генерируются мозговым метаболизмом.

Наконец, по крайней мере с философской точки зрения, материализм нестроен, неэкономен, неоправданно экстравагантен, и возможно даже бессвязен. Связность и экономность, конечно, просто субъективные оценки. Но если мы их отбросим, то откроем двери всевозможной бессмыслице, которую невозможно опровергнуть опытным путём, от инопланетян в Плеядах, пытающихся предупредить нас о глобальной катастрофе, до чайников на орбите Сатурна. Так что мы лучше будем придерживаться этих ценностей, то есть последовательно их применять, в том числе к самому материализму.

Материализм нестроен потому, что в дополнение или вместо сознаваемого — а это всё, что мы в конечном счете знаем — он привносит ещё одной категорию “вещества” или “существующего”, по сути, выходящую за рамки прямой эмпирической проверки: а именно материю. В материализме материя — буквально трансцедентна, более недоступна, чем любой духовный мир, утверждаемый мировыми религиями. Это всё было бы оправдано, если бы не было способа осмыслить три канонических наблюдения приведённых выше на основании только лишь сознания; но он есть.

Материализм объединяет необходимость утверждать что-то вне наших индивидуальных сознаний с необходимостью утверждать что-то за пределами сознания как категории. Все три наблюдения могут иметь смысл, когда мы постулируем трансперсональное поле разумности за пределами нашей личной психики. За пределами нас действительно существует мир как таковой, который мы населяем; но этот мир — сознательный, также как и мы просто некие агенты сознания. Если смотреть на мир так, то “трудная проблема сознания” обходится, т.к. мы не должны больше соединять непроходимый разрыв между разумом и не-разумом, качеством и количеством: всё тогда сознательное, качественное. Восприятие состоит из модуляции одним (персональным) набором характеристик другого (трансперсонального) набора характеристик. Мы знаем, что это не проблема, потому что это происходит каждый день: наши собственные мысли и эмоции, несмотря на то, что качественно различаются, модулируют друг друга всё время.

Наконец, материализм достаточно бессвязен. Как мы могли видеть, материя — теоретическая абстракция сознания и в сознании. Так, когда материалисты пытаются свести сознание к материи, они пытаются свести сознание к концептуальным творениям другого сознания. Это как собака, преследующая собственный хвост. Ещё точнее, это как художник, написавший автопортрет, показывающий на него и провозглашающий, что он — это портрет. Тогда бедолаге-художнику приходится объяснять всю свою внутреннюю жизнь в терминах паттернов распределения пигмента на холсте. Как бы абсурдно это не звучало, это очень похоже на ситуацию, в которой оказываются материалисты.

Популярность материализма строится на замешательстве: каким-то образом наша культура стала ассоциировать его с наукой и технологиями, которые последние два столетия были ошеломляюще успешны. Но этот успех не относится к материализму; он относится к нашей способности исследовать, моделировать и предсказывать поведение природы. Наука и технология делают это также хорошо, а может даже и лучше, без всякой метафизической нагрузки, или с другой соответствующей картине этого поведения метафизикой. Материализм в лучшем случае проезжается на психологии тех, кто занимается наукой и технологиями, как безбилетный пассажир, а может даже и как паразит.

Чтобы постоянно соотноситься с природой, людям действительно нужна история о том, что природа собой являет. Психологически очень сложно оставаться действительно агностиками относительно метафизики, в частности, когда делаем эксперименты. Эта внутренняя история работает как базовая операционная система, даже когда она не осознаётся. И так получилось, что материализм, благодаря своим вульгарной интуитивности и наивной поверхностности, предлагает дешёвый и простой вариант такого внутреннего сторителлинга. Вдобавок он, похоже, ещё позволил учёным и исследователям прошлого сохранить ощущение смысла в то время, когда религия ослабила хватку на нашей культуре.

Но сейчас, в XXI веке, мы точно можем лучше. Мы теперь можем честно проверять скрытые допущения, объективно рассматривать доказательства, привнести наши психологические нужды и предубеждения на свет саморефлексии, а затем задать себе вопрос: действительно ли материализм что-то объясняет? Ответ будет очевидным: ничего не объясняет. Материализм — реликт из старого, наивного и менее изощрённого времени, когда он помог исследователям отделить себя от того, что они исследовали; но сейчас для этого не время и не место.

Когда мы осмысливаем те же самые канонические наблюдения на основании только состояний сознания, нам тоже не хватает вариантов. Это составляет более убедительную, не отягощённую и последовательную альтернативу материализму, которая лучше учитывает имеющиеся данные. Основы этой альтернативы известны с начала XIX века, а может и на тысячелетия раньше. Сегодня мы должны её изучать и, честно говоря, действовать сообща, когда дело касается метафизики. Лучше нам знать, чем странным образом продолжать принимать несостоятельное.

Оригинал.

Leave a comment

Духовность для тех, кто её ненавидит [перевод]

Понятие “духовность” разделяет людей как мало какое другое. Для одних это прекрасная вещь в себе, настолько особо ценный опыт, что его лучше благоговейно оставить чистым и неисследованным, и уж точно не лезть холодными лапами разума в его иномирные тайны. Для других это бессмысленная болтовня, привлекательная только для мечтательных подростков, слабоумных и тех, у кого дофига свободного времени.

Но именно потому, что “духовные переживания” всегда предмет или насмешек, или поклонения, стоит попытаться рассмотреть их трезво и беспристрастно, не для того, чтобы априори почтить их или сокрушить, а чтобы сделать их более понятными, как для сторонника, так и для противника. При всём подозрительном отношении, духовные переживания могут быть описаны, разделены на составляющие их элементы и рассмотрены с должным вниманием. С духовностью можно и нужно быть уважительно рациональным.

ДАЛЬШЕ ЭГО
Духовные переживания происходят в состоянии, доступном для многих из нас нерегулярно и, возможно, бессистемно, в них нам открывается слегка пугающая, но захватывающе непонятная перспектива существования, а практические соображения на какое-то время остаются в стороне. В такие моменты обычный мир и его воздействия держатся от нас на расстоянии. Возможно это очень рано утром или поздно ночью. Мы можем ехать по пустынному шоссе или смотреть вниз на землю из самолёта, летящего над Гренландией. Это может быть глубокое лето или долгий зимний вечер. Мы не должны быть где-то или делать что-то, нет непосредственной угрозы или захваченностей, и мы свободны воспринять мир под новым и незнакомым углом.
Основное заключается в том, чтобы посмотреть “дальше эго”. В нашем обычном состоянии мы сильно вкладываемся в себя — в большей степени, чем мы это обычно осознаём — мы агрессивно защищаем наши интересы, стремимся к уважению, одержимы нашим удовольствием. Это утомительно и практически всепоглощающе.
Но в моменты духовного, может быть с помощью отдалённого плеска воды или крика совы, привычная борьба прекращается, мы освобождаемся от нашей эгоистической настороженности и можем сделать действительно экстраординарную вещь: посмотреть на нашу жизнь, как если бы мы не были бы нами, как если бы мы были блуждающим глазом, который может воспринять перспективу кого или чего угодно, иностранца или ребенка, краба на берегу моря или облака на туманном горизонте. В наших духовных состояниях Я, некая ёмкость, которой мы полностью и всецело верны, перестаёт быть нашей главной ответственностью. Мы можем взять отпуск и стать странствующим бродягой, посетителем других ментальностей и модальностей, которые касаются всего того, что не является нами, когда мы обычно одержимы тем, что есть.

НОВАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ
В результате те эмоции, которые мы обычно испытываем только по отношению к самим себе могут быть пережиты относительно других сущностей. Мы можем чувствовать боль кого-то, кого вряд ли знаем; или быть рады успеху незнакомца. Мы можем гордиться красотой или разумом, с которыми мы совершенно не связаны. Мы можем стать воображаемыми участниками всей космической драмы.

ЛЮБОВЬ
Во всём этом есть определённый акцент на любви. Это может звучать странно, потому что мы привыкли думать о любви в очень определённом контексте, как о привязанности, которую один человек иметь к другому, очень совершенному и желанному.
Но понимаемая духовно любовь включает заботу и внимание ко всему вообще. Мы можем обнаружить себя ценящими, восхищающимися, понимающими и сопереживающими — то есть любящими — семью навозных жуков, мох, покрывающий тундру, чьего-то ребёнка или рождение далёкой звезды. Интенсивный энтузиазм, который мы обычно ограничиваем только другим ближайшим эго, теперь распределен более изменчиво и щедро по всей вселенной и всем формам жизни в ней.

БОГ
Духовно мыслящие люди могут в этом месте сказать, что они чувствуют присутствие Бога в себе. Это замечание может разозлить атеистов, но его легче объяснить, чем кажется. Возможно они пытаются сказать, что в некоторых состояниях они способны переживать чувства щедрости, благородства и самоотверженности традиционно связываемые с божественным. Это не значит, что они представляют себя бородатым мужчиной на облаке, это значит, они чувствуют в себе в моменте такие объективность и нежность, которые можно приписать божественной силе.

БЕССТРАШИЕ
Духовное состояние может проявиться в моментах особенной свободы от страха. Не будучи так сильно с собой слеплены, мы можем прекратить беспокоиться о ничтожных и хрупких себе в вечно неопределённом будущем. Мы можем быть более готовым к тому, чтобы отказаться от наших эгоистичных и ревностно хранимых педантично удерживаемых целей. Мы можем никогда не попасть туда, куда хотим, но мы способны серфить на вихрях жизни, быть настолько цельными, что позволять событиям употребить нас как они могут. Мы можем смириться с законами энтропии. Нас могут никогда не полюбить и не воспринять правильно. Мы умрём — и всё будет хорошо.
И в то же время на нас может свалиться особая радость, ибо огромное количество нашей энергии обычно направляется на то, чтобы ухаживать за ранами нашего эго и справляться с полным безразличие других людей, о котором мы подозреваем в глубине души. Но это уже не кажется призраком, от которого надо защищаться, и мы можем поднять взгляд и посмотреть на жизнь так, как мы никогда не делали. Наша невидимость и бессмысленность это данность, которую мы радостно принимаем, вместо того чтобы яростно бороться и злиться. Мы не трясёмся от страха, что мы кем-то не станем, мы радуемся и принимаем полностью нашу вечную ничтожность — и радуемся тому, что прямо сейчас на той лужайке совершенно очаровательно выглядит цветок.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы не можем постоянно находиться на духовно возвышенном плане, неизбежно нужно счета оплачивать и детей забирать. Но притязания обычного мира не обесценивают и не делают ложными наши эпизодические попадания в более возвышенную и бескорыстную зону. Духовность, похоже, слишком долго была брошена на её самых яростных защитников, которые сослужили ей плохую службу. Она заслуживает быть исследованной особо тщательно теми, кто инстинктивно относится к ней наиболее подозрительно. Духовный опыт не является ни абсурдным ни непередаваемым; этот термин относится скорее к глубокому поддерживающему моменту облегчения тяжести и слепоты нашего бытия.

Spirituality for People who Hate Spirituality

Leave a comment

Осознанность это политика

Отличная статья в The Guardian, один из логридов-лидеров этого уикенда: Mindfulness Conspiracy от Рона Персера, у которого в следующем месяце выходит книжка McMindfulness: How Mindfulness Became the New Capitalist Spirituality.

Он критикует само понятие mindfulness revolution: всё, что предлагает успех в нашем несправедливом обществе без попытки его изменить — не революционно, это просто помогает людям как-то справляться. На самом деле это даже может делать хуже. Вместо вдохновения на радикальные действия, майндфулнесс говорит нам, что причины страдания находятся непропорционально в нас самих, а не в политических и экономических механизмах, определяющих нашу жизнь. Но фанатики майндфулнесс верят, что обращение внимания на настоящий момент не допуская суждений имеет революционную силу трансформировать весь мир. Это магическое мышление на стероидах.

Ещё просто поцитирую:

Проблема в том, какой продукт они продают, и как он упакован. Майндфулнесс сейчас — просто базовый тренинг концентрации. Он был оторван от буддистского учения об этике, хотя и произошёл от буддизма.

Остаётся только инструмент самодисциплины, замаскированный под само-помощь. Вместо того, чтобы освободить практикующих, он помогает им подстроиться к условиям, которые порождают их проблемы.

Всё так.) Буквоеды скажут, что майндфулнесс сейчас это не только тренинг концентрации, но и сострадания, но про тренинг для американского спецназа по состраданию к своим товарищам по подразделению, повышающий эффективность этого подразделения в бою и уменьшающий стресс у бойцов, я уже писал.

Якобы проблема не в самом существе природы капитализма, а скорее неспособность самих людей быть осознанными и жизнерадостными в нестабильной и неопределённой экономике. И потом нам продают решения, которые делают нас удовлетворёнными и осознанными капиталистами.

Упор на “осознанности без суждений” может легко отключить у человека моральный интеллект.

Защитники майндфулнесс верят, что практика аполитична, и получается, что избегание моральных вопросов сплетается с нежеланием думать о будущем общественного блага.

Приверженность к такому варианту приватизированной и психологизированной осознанности является политической. Осознанность, терапевтически оптимизирующая людей, чтобы сделать их более “психически здоровыми”, внимательными и жизнерадостными, чтобы они могли продолжать функционировать внутри системы.

Мне, конечно, в общем и целом в разговорах про mcmindfulness не нравится идея, что это всё от оторванности от буддизма как такового. С буддизмом тоже проблем достаточно, и там тоже надо хорошо потрясти дерево познания, чтобы начали падать не червивые яблоки, как и в любой современной религии.) Автор статьи сам практикует и преподаёт дзен и вполне верит, что там есть все ответы. Я вообще не очень верю, что в рамках какой-то одной ясно очерченной когда либо существовавшей религии они есть или были.

Этим мне понравилась другая статья, которую в Guardian цитируют, Славоя Жижека “От западного марксизма к западному буддизму”, которая глубже и которая не делает Тибет, в прямом и переносном смысле, непоколебимым источником смыслов и решений для современности, надо только изучать традицию. И закончу цитатой оттуда:

“Западный Буддизм” … позволяет полноценно участвовать в бешеном темпе капиталистических игр, поддерживая для себя впечатление, что вы на самом деле в них не участвуете, что вы понимаете, как бессмыслен этот спектакль, и что ваше внутреннее Я, которое, вы думаете, всегда можете изъять, действительно важно для вас.

Leave a comment

Страдание в практике медитации, буддизм и христианство

Понятие “высокая интенсивность переживания” передаётся категорией страдание. Оно всегда присутствует в момент стресса и должно переживаться осознанно. В частности, в буддизме, христианстве и других традициях это правило формулируется как философский или этический принцип. В буддизме считается, что страдание неизбежно присутствует в жизни человека, являясь следствием ошибочных (“выученных”) стереотипов восприятия, эмоционального реагирования и мышления. Под страданием здесь понимается переживание любого стресса. Человек, готовый к реальному обучению и развитию, обязан принять это положение и научиться осознавать собственное страдание во всей полноте. В противном случае у него нет ни повода к изменениям, ни смысла их осуществлять, так как ошибочные стереотипы не будут осознаваться.

В христианстве страдание также рассматривается как духовный опыт, посланный свыше. Христианская формулировка принять страдание подразумевает проживание страдания с полной осознанностью и силой. Если следовать этому правилу буквально, то страдание, будучи осознанным во всей полноте, сначала усиливается. Осознанное его проживание сопровождается смирением — состоянием открытости (в том числе телесной) и без протеста. Затем, в процессе проживания, страдание существенно снижается и исчезает. Вместо него рождается новое знание — новое видение реальности и новое понимание происходящего. Можно сказать, что такое принятие страдания тождественно рождению нового знания — не ментального, но основанного на глубоком “выстраданном” внутреннем опыте.

Таким образом принятие страдания можно рассматривать как первый шаг процесса трансформации энергии, а первая из двух приведённых выше стратегий переживания боли и стресса может рассматриваться как стратегия принятия страдания. Она выражает следующий фундаментальный принцип: во внутренней территории всегда следует двигаться навстречу страданию, добиваясь усиления интенсивности переживания (на фоне полного телесного расслабления); другими словами, страдание ведёт. Вначале интенсивность переживания возрастает, но затем начинает стремительно убывать, полностью исчезая в некоторой точке; одновременно возрастает глубина переживания и становится здесь максимальной. В этой точке, однако, больше нет страдания: переживание воспринимается теперь как новое знание — новое видение источника страдания и способов проживания внешних сюжетов.

Марк Пальчик. Реальна ли реальность?

Leave a comment

«Кто из вас без греха, первый брось в нее камень…» [перевод]

Мы так привыкли думать об Иисусе как о божестве, которого мы принимаем или отвергаем на основании веры, что склонны пропускать гораздо более важную деталь: он был очень сильным филососфом, чьи правила про человеческое поведение по сей день глубоки и применимы.

Один из самых выдающихся его уроков дан в восьмой главе Евангелия от Иоанна. Иисус недавно прибыл из Галилеи в Иерусалим, когда несколько фарисеев, членов секты, уделявшей основное внимание точному соблюдению иудейских традиций и законов, пришли к нему с замужней женщиной, которую они поймали во время секса с мужчиной, который не являлся её мужем. “Учитель,” спросили они, “эта женщина была поймана во время совершения измены. По нашему закону Моисей заповедал что её надо побить камнями. Что вы скажете?”

Иисус попал в ловушку. Скажет ли он, что отношения на стороне это нормально (то есть оправдать то, что общество считает сексуально очень неправильным)? Или кроткий учитель любви и прощения окажется таким же строгим по вопросам закона, как иудейские авторитеты, которых он любит критиковать?

Иисус отвечает искусно. Он не отрицает права толпы побить женщину камнями насмерть, но он добавляет к этому праву относительно маленькое, но практически эпохальное предостережение. Они могут её убить и уничтожить как душе угодно если, и только если они могут быть абсолютно уверены, что удовлетворяют одному ключевому критерию: они никогда сами не совершали ничего предосудительного.

Важно, что Иисус не имел в виду тех, кто никогда не спал ни с кем вне брака, он имел в виду именно тех, кто никогда не делал ничего плохого вообще, во всех смыслах, в любой области их жизни. Право быть высокомерным, жёстким и беспощадным к грешникам даёт только собственная абсолютная моральная чистота. Предлагается важный этический принцип: нас правильно считать невинными только если нас не в чём обвинить совсем, в любых контекстах, а не только в той области о которой идёт речь. Если же мы оступались хоть где-то, в любой области, даже в той которая далека от того, о чём идёт речь, то мы обязаны расширять наше сочувствие, стремиться к идентификации с правонарушителем, показывать ему больше милосердия и прощения. Мы должны прощать потому что мы причастны к греху вообще, хотя может и не совершали это конкретное преступление.

Иисус отвечает фарисеям словами, ставшими бессмертными: “Кто из вас без греха, первый брось в неё камень…” Толпа, понявшая упрёк, отложила свои орудия, и перепуганная женщина была спасена.

Настоящая мишень этой истории — такая вечная проблема человеческой души как самодовольство. Самодовольство — дегенеративный отросток такой важной вещи, как желание быть правым. Проблема в том, что будучи правыми в какой-то области мы имеем роковую тенденцию воспринимать себя как морально безупречными во всех смыслах, и это ведёт к бесчеловечности горячности по отношению к тем, кто оступился в ситуациях, где мы справились и вели себя хорошо. Наша безупречная позиция по, скажем, экономике, или бедности, или правильному способу ведения хозяйства может дать нам основания воспринимать себя как морально безупречных и отсюда может происходить необычайная жестокость.

Иисус указывает, что самый надёжный способ быть добрым — не гордиться тем, что не делали чего-то конкретно неправильного. И таким образом мы неизбежно помним, что тоже в чём-то бываем глупыми и жестокими, и именно поэтому можем сострадать тем, над кем у нас есть власть “побить их камнями”. Мир, в котором мы твёрдо помним наши проступки, парадоксально оказывается более добродетельным и человечным местом.

оригинал

Leave a comment

Читаю рекламу тренинга по медитации…

stress

Читаю рекламу тренинга по медитации. «Вы научитесь жить без стресса». Это неправда. Вы научитесь справляться со стрессом. Возможно, вы даже поработаете с причинами, вызывавшими стресс раньше. К чему это приведёт? Стресса в текущих занятиях станет меньше и вы рискнёте заняться чем-то, что более вам интересно, но что вызывало больше стресса, а этот уровень был для вас неприемлем.

Теперь со спецтехниками вы будете жить на том же, привычном уровне стресса, на котором обычно живёте. Но более аутентичную и насыщенную интересным для себя жизнь.

А есть вариант «также как сейчас, но просто чуть комфортней»? Не знаю, пробуйте, я таких людей не встречал.)

Скорее всего вы научитесь жить со стрессом, а не без него.)

Leave a comment

О поисках окончательного просветления

Из-за информационной эпохи, когда все культуры и все учения всего мира взаимосвязаны, это учение развивалось в контексте осведомлённости о многих других учениях. Мы больше не занимаемся практикой в изоляции, будучи разделёнными на разрозненные духовные сообщества. В связи с таким развитием этому учению ничего не остаётся делать, кроме как принять факт, что есть много видов учений и реализаций. Даже если я и не собирался учитывать разнообразие современных духовных практик, это учение естественно развивалось в понимании мудрости других духовных традиций, потому что истинная природа отвечает на то, что есть.

Отсюда мы можем видеть, что существует больше одного способа переживать реализацию, и разные учения выделяют то или другое переживание недвойственности. К примеру мы можем реализовывать измерение безграничной любви, где мы распознаём, что любовь есть, и что это есть, и что мы есть, и что все и всё есть любовь. Всё и все светящееся и прекрасное. Мы свободны и счастливы и ни в чём больше не нуждаемся.

Бэтмен коучит Робина про переживания о божественном.)

И в это время наш друг, который сидит рядом с нами, реализует, что всё есть чистая, прозрачная осознанность. Реальность — лучащаяся пустая осознанность, и каждый и всё вообще — только это. Переживание любви или не любви вообще не возникает в этом состоянии. И оба переживания недвойственные в том смысле, что там нет разделения между одной вещью и другой. Всё есть кипящее сияние и ничего не существует в вещественной форме; все есть пустая светимость манифестирующая всё как любовь или как осознанность.

И чтобы ещё больше усложнить дело, кто-то ещё может осознавать мистическую глубину дальше как любви так и осознанности, мистическую глубину, которая источник как осознанности, так и любви, где мы есть непостижимая глубина всего, и всё есть только лишь светящаяся полная тьма и полная тайна. В этой глубине есть чувство покоя и невыразимых неподвижности и тишины, чувства, что мы дома. Здесь мы тоже чувствуем себя свободными и не нуждаемся ни в чём более. Всё это разные способы переживания недвойственной природы реальности и все они истинны. Так как мы согласуем эти разные реализации, каждая из которых истинна? Когда мы работаем с этими и другими недвойственными реализациями на первом и втором повороте этого учения, важно изучить каждое из них и утвердиться в нём. Утвердиться в конкретном измерении или пробуждении или реализации это в общем значит быть свободным от ограничений, которые мешают нашему пребыванию в этом состоянии, и интегрировать поддержку истинной природы в этом состоянии реализации. Мы не осваиваем реализацию тем, что думаем о ней, концентрацией на ней, или деланием практик, которые её вызывают. Наша работа больше про видение ограничений к реализации, делание их прозрачными через распознавание и понимание каждого из них. И также мы интегрируем опору для реализации, потому что индивидуальное сознание не имеет внутренней опоры, которая позволила бы присутствовать так, чтобы распознавать реализацию как есть.

Освоение реализации или пробуждённости или измерения значит, что оно становится базой, становится перманентно для нас доступно. Но это не значит, что мы должны быть в этом состоянии всё время, или что это состояние — окончательное местопребывание. Когда мы пробуждаемся к какому-то из этих состояний, это кажется таким чудесным, таким чистым, таким реальным и таким исчерпывающим, объясняющим всё, чем мы когда-то интересовались, что нам легко чувствовать как окончательную истину. Я тоже делал эту ошибку. Я даже думал, когда было уже несколько точек на пути, несколько станций, несколько реализаций были освоены как базовые, я думал: “О, это оно, вот окончательное состояние.” Но так как это учение никогда не заимствовало практики, ориентированные только на реализацию какого-то конкретного состояния, каждая реализация всегда вела к дальнейшим открытиям и пробуждениям.

A. H. Almaas Alchemy of Freedom

Leave a comment

Буддизм, алкоголизм и феминизм

Как-то давно моя тантрическая учительница ставила эту мантру на группе. В ней звучит голос Согьяла Ринпоче, читающего свои стихи на английском. Она тогда сказала, что хотя у Ринпоче некоторые косяки с женщинами и насилием, но конкретно эта мантра хорошая, можно пользоваться.

Потом я увидел интервью Пемы Чодрон, где она оправдывает другого известного ваджраянского учителя, Чогьям Трунгпу Ринпоче, буквально словами “Don’t know right. Don’t know wrong.” Что нормально для завравшегося эзотерика и/или бизнес-тренера на фейсбуке, но перебор для духовного наставника многих тысяч людей из разных частей света, серьёзно ищущих утешения, спасения и духовную эволюцию в тибетском буддизме. Там же она не без помощи лояльных интервьюеров плавно съезжает на тему морализации и сексуальности. Дескать не всем же быть монахами. И что Чогьям очень поддерживал её в монашеских обетах (помним, да, у женщины в патриархальном обществе не может быть приемлемого сексуального поведения).

Сразу пошлю нафиг тех, кто попробует сказать, что весь этот #MeToo — новое пуританство. Давайте разделять секс и насилие, как и секс и чрезмерное использование официальной власти в коммуникации с партнёрами, как сексуальные практики и принуждение к ним. Это возможно. Я знаю, я пробовал, чёрт побери, я бывший тренер по пикапу, в конце концов.)

В одном медитаторском чатике увидел рекомендации книг Пемы в контексте, с котором был не согласен, вспомнил эту историю, решил посмотреть как там дела. Офигел.)

Значит ещё раз и по порядку:

Согьял Ринпоче — в суде были даже обвинения в побоях, кроме приставаний, урегулированы до суда.

Чогьям Трунгпу Ринпоче — злоупотребление властью, приставания к ученицам.

Сакьонг Ринпоче — нынешний глава Shambhala International, крупнейшей организации буддизма на западе, обвиняется в насилии. И там не “попросил ученицу раздеться”, а зажимал пьяный в туалете. Я читал его письма по этому поводу, там совершенно нет рефлексии относительно собственного отношения к женщинам. Пишет “были отношения с женщинами в сообществе Шамбалы”, “некоторым женщинам после этого плохо”, а потом “пересматриваю свои отношения с другими людьми” и дальше там никакие женщины не упоминаются, за мир во всём мире и за всё хорошее против всего плохого. Не, чувак, это так не работает, я снова знаю, потому что пробовал.)

Пема Чодрон и Сакьонг Ринпоче
Пема Чодрон и Сакьонг Ринпоче

А между Чогьямом и Сакьонгом Шамбалой Интернешнл заведовал чувак американского происхождения Осел Тендзин, прославившийся в первую очередь тем, что продолжал трахать учеников будучи ВИЧ-инфицированным. И нет, он не был на препаратах, которые делают секс с вич-инфицированным человеком безопасным, он заражал партнёров.

Лама Норлха Ринпоче — спал с ученицами десятилетиями, и по комментариям вполне уважаемых лам это, похоже, не было карма-мудрой, а выглядело просто сексуальной эксплуатацией младших членов общины. Смотрите, некоторые буддисты могут это отличать, если не они не Пема Чодрон.)

Чогьям Трунгпа
Чогьям Трунгпа

Почему я тут про это говорю? Не просто же, чтобы указать, что у разных провайдеров духовности служба поддержки не очень, не только у христиан, как я уже когда-то говорил.)

Дело в том, что отношение к женщине во внешнем мире и качество духовных прозрений, исканий и учений очень связаны. Попробую без всякого морализаторства объяснить это с рациональных позиций.

Духовная практика — это исследование и подключение к более осознаваемому объёму сознания некоторых состояний психики. В этом пространстве встречаются разные архетипические состояния, которые могут быть охарактеризованы, как “женские” и “мужские”. Есть они у всех независимо от пола и гендера того, кому это сознание принадлежит.

Простая психотерапевтическая практика работы с субличностями вообще и архетипическими, в частности, показывает, что обращение с женщинами в жизни, и обращение с “внутренними женщинами” в психике и практике духовности, связаны и взаимозависимы. То есть мастер или практик, если он строит межгендерные отношения как в вышеприведённых примерах, скорее всего с частью своего сознания относится таким же образом.

Если мы видим подобные перекосы у учителей и авторов книг по медитации в жизни, то что-то не так и с их учением. Это не значит, что их нельзя изучать. Это значит, что стоит иметь в виду и осознавать, когда черпаете из колодца мудрости, что там за элементы состава, как они работают, и как они работали у автора, которого сейчас читаете. Точно ли вы хотите также, и если да, то кто вы после этого?) Такие аспекты, как недвойственность и пробуждённость сами по себе не сильно связаны с тонкостями, о которых я говорю, достижимы и на таком пути. Это технические характеристики сознания, которыми вполне может обладать националист и алкоголик, насилующий 13-летних детей на регулярной основе, если он давно и регулярно медитирует. Даже есть у кого учиться.)

Ещё почитать по теме:

https://rationalwiki.org/wiki/Sexual_abuse_in_Buddhism

BPS Welcome Page


update 31.01.2020

Пема Чодрон собралась на пенсию и не хочет больше быть ачарьей в Shambhala International.

В связи с чем опубликовала в середине января письмо, в котором, в частности, говорит, что:

Как мы можем вернуться к обычным делам, когда нет никакого движения для подавляющего большинства людей, преданного видению Шамбалы и жаждущего ответственности, обновления и некоторых указаний как продолжать? Я нахожу обескураживающим то, что мужество тех, кто имел смелость говорить [о сексуальных злоупотреблениях Сакьонга Ринпоче], кажется, не повлиляло на какие-то изменения в будущем.

До выхода на пенсию такие штуки про организацию где работаешь лучше не говорить даже буддистским посвящённым.)

Leave a comment

Антон Маторин Я основатель и ведущий тренинга Испытание Реальностью, коуч и консультант в области стресс-менеджмента и сопровождения личных изменений. Имею большой опыт ведения тренингов и консультирования в области отношений и гендерной психологии, от обучения пикапу до парного семейного консультирования. Исследую и применяю в работе традиционные духовные практики и современные методы интегральной психологии.