Архив по тегам: духовные практики

Не всё просветление одинаково полезно

странное

Читаю в сети рекламу семинаров одного просветлённого мастера. Просветлённого здесь употребляю без кавычек, сам его не видел, но вообще говоря ничего такого в просветлении нет, медитируйте и домедитируетесь. Просветлённых и святых террористов и убийц мы знали во все времена, в том числе в наши. А тут помельче косяк, чем насилие, поножовщина и похищение людей.)

Так вот, в рекламе пишут: “Мы не говорим о политике, экономике и решении жизненных ситуаций. Только о том, что действительно важно: “пробуждение”, “просветление”, “преображение”.

Хрен с ними с политикой и экономикой, это может быть неплохой мерой безопасности, чтобы на ритрите слушатели не подрались. Я как-то участвовал в смешанной русско-украинской трансформационной группе под Киевом на майских праздниках в 2014. Полезное правило было точно. Но о жизненных ситуациях-то точно можно вполне себе разговаривать, по моему опыту практик, и различные технологии практик к ним применять.

А тут у людей отбирают какие-то намерения не только мир в целом менять, это отдельный большой тренд и я о нём ещё напишу, наверное, но и своё собственное существование осмыслять и что-то с ним делать. Но можно и не осмыслять и вообще сливать это самое существование и то, зачем мы здесь. Получается совсем как в одной известной притче про ложное учение. В лучшем случае, если внутренних духовных сил у ученика в такой школе хватает, или свой Анаами Баба у него найдётся. А в худшем?

8 Comments

Почему нет греха ни на ком из нас (перевод)

По традиции христианство много говорит о грехе. Церковь в IV в. обозначила “7 смертных грехов”, личностных недостатков, которые особенно осуждаются и избегаются праведными людьми. Это у нас:
1. Гордыня (снобизм и хвастовство)
2. Зависть
3. Гнев (очень сильная ярость)
4. Чревоугодие (переедание)
5. Блуд (желание спать с кем попало)
6. Уныние (лень)
7. Алчность

Христианство считает, что эти конкретные недостатки души делают человека подходящей мишенью для наказания и поругания. Сам Господь в Судный День был бы беспощаден к грешникам и послал бы их провести тысячи лет в тёмных мучительных уголках Чистилища.

Сейчас мы не используем традиционные слова из теологии, и может быть, не представляем себе Создателя как кого-то, кто организует наказание для людей в загробной жизни. Но мы склонны убийственно невеликодушную относиться к недостаткам личности и реагировать на неблагоприятные стороны характера в реальном мире и в интернете.

Мы можем думать, что нашей резкостью мы помогаем человечеству улучшиться, но если это на самом деле наша цель, то стоит заглянуть за осуждение в попытке понять, что действительно управляет людьми в их самые прискорбные моменты.

Мы продолжаем натыкаться на удивительную правду: поведение, которое мы называем грехом, никогда не однозначно. Оно всегда представляет из себя неудачную реакцию на трудности и бедствия, которая может быть перенаправлена в более благородное русло, если будет вовремя понята, прощена и направлена. Мы не злые, скорее нам просто больно, причём сразу в нескольких местах.

Давайте рассмотрим каждый из семи грехов по очереди:

Гордыня — может показаться, что мы хвастаемся и рисуемся, потому что очень довольны собой. Всё не так. Хвастовство — это просто ответ на чувство невидимости. Нам так нужно верить в нашу собственную важность, потому что (внутри, за кулисами) само наше право на существование очень сильно под вопросом. Мы думаем, что если мы не будем драматически отстаивать собственное величие, то другие почти неизбежно будут думать про нас плохо. Вот почему именно надменным людям не надо говорить, что они ужасны. Они и так это в тайне знают. Им нужна поддержка в том, чтобы чувствовать более подлинную гордость за их настоящие заслуги, как и поддержка в том, чтобы справиться с маниакальным желанием привлекать внимание других.

Зависть — зависть это один из некрасивых способов контакта с тем, что в других контекстах — основа достойных амбиций и скромности характера, а именно с пониманием, что мы несовершенны, неполны и нуждаемся в улучшении. Зависть идёт из совершенно нормальных осознаний, что нам есть чему учиться у других, смешанных с неточностями и паникой по поводу того, чему же именно. У своей зависти в идеале стоит учиться. Нам следует замечать, когда она нас настигает, отфильтровать эти спутанные сигналы и использовать их, чтобы понять наши стремления и предназначение. Решение не в том, чтобы чувствовать вину за приступы зависти, а в том, чтобы понимать, чего нам действительно в жизни не хватает.

Гнев — грубые злые вещи, которые мы говорим, когда мы расстроены, почти никогда не то, что мы хотели сказать на самом деле. Это результат паники или тревоги. Мы называем кого-то чёртовым дураком, потому что мы в этот момент напуганы. Мы кричим, потому что чувствуем, что боремся за свою жизнь. Поэтому вместо того, чтобы постоянно слышать о том, как ужасно злиться (мы, конечно, знаем это уже достаточно хорошо), нам нужен кто-то, кто покажет правильное понимание лежащих под этим страхов. “Чего ты сейчас боишься?” — самый добрый, но и самый эффективный ответ на любые вспышки гнева. Это указание на то, что действительно происходит. Нам нужно, чтобы другие оценили нашу хрупкость, а не бранили нас за наше рычание.

Чревоугодие — мы едим много куриных крыльев и бургеров не потому, что мы жадные, а потому, что мы эмоционально голодны. Мы хотим любви гораздо больше, чем мы хотим калорий, мы просто растерялись и не можем её найти. И решение не в том, чтобы есть меньше (как считают диетические гуру и христианские теологи), а в том, чтобы получить помощь в открытии новых источников доброты, безопасности и эмоциональных связей. С нашим аппетитом всё в порядке, мы просто не нашли для него идеальный объект. Наш лишний вес это символ нашего внутреннего эмоционального недоедания.

Блуд — мы продолжаем прыгать в постель с людьми не от вырождения, а от одиночества. Секс — это олицетворение связи и принятия. Мы так сильно жаждем так называемых “грязных” и эротических штук, потому что относимся к ним, как доказательству чьей-то неограниченной любви, которой так мало в нашей обычной жизни. В идеале мы даже не станем менее похотливыми, мы будем лучше понимать, что нам на самом деле нужно в сексе, а именно принятие себя во всей сложности, грязности и обычном человеческом.

Уныние — лень — это на самом деле страх. Мы не можем заставить себя приступить к работе, потому что как только мы себя предъявим, мы рискуем почувствовать ужасное унижение. У нас может не получиться, мы можем найти дело слишком сложным, мы можем быть недостаточно подготовлены к нему или быть высмеяны миром. Это не столько недостатки, сколько хорошо понимаемые тревоги. За нашим бездействием — ожидание беды, ум, предсказывающий катастрофу. Мы приступаем к работе тогда, когда страх ничего не делать перебивает страх сделать что-то плохо.

Алчность — мощный импульс брать больше, чем наша честная доля, на самом деле реакция на чувство лишения чего-то, когда мы чувствуем пренебрежение нами и собственную уязвимость, мы требуем ещё больше. Наш страх настолько укоренился, что мы пытаемся как-то сдержать его захватывая как можно больше и как можно быстрее. Для других мы можем выглядеть благополучными и привилегированными. Внутри мы просто в отчаянии.

Короче, наши “грехи” не признак того, что мы плохие люди. Это та форма, которую принимают наши неудовлетовренные потребности, когда мы не находим лучшего способа с ними обращаться. Нас не нужно ругать или пугать адом. Нам нужны открытое стремление приветствовать себя такими, какие мы есть, прощение без критики и нежный, деликатный, без унижения поиск наших уязвимостей и поощрение нашего аппетита к улучшению.

источник

2 Comments

Как сохранить внутреннее состояние после тренинга?

решайте сами

Если вы ходите на какие-то группы и процессы, то самая обычная история — это “откат” через какое-то время после тренинга или ритрита. Когда волшебное состояние, в котором всё получается, — исчезает. Когда ясность уходит, а внимания больше не хватает на то, чтобы жить и радоваться, только на что-нибудь одно.)
Это значит, что с духовной практикой у вас не очень, простите за прямоту.
То самое состояние, в котором у вас были силы, хватало внимания, мир был чудесен, а настроение хорошим — оно просто с вами случилось. Мы часто слышим в таких случаях разговоры о том, что что-то происходило само. Помимо вашей воли и вашего осознания. Само было и само кончилось. Не можете же вы в самом деле сами быть ясными и ум ваш не может быть настолько открыт, свободен и прозрачен. Это точно что-то ещё, не Я. Или всё-таки Я?
Но если не Я, и это просто “само происходит”, то, конечно, закончится. И, конечно, снова придётся идти и откуда-то это брать.
Возникает ощущение, что человек с таким отношением к практикам и их результатам пытается дрессировать свой дух, как собаку. Собака должна по команде выполнять какие-то номера, переходить в какие-то состояния, помогать со здоровьем, бизнесом и отношениями, но при этом оставаться полностью подконтрольной. Контроль при этом остаётся у чего-то не очень осознанного, но обязательного для всех. Сам человек при этом может ещё агрессивно защищать этот самый контролирующий “общий для всех” смысл от вопросов, откуда он собственно такой взялся и почему так вдруг правильно. Единственный аргумент, что ещё полмиллиарда обезьян также делают уже 1400 лет, да и то, если верить пропагандистским боевым листкам, а не научным данным.
Проблема в том, что дух не собака, использовать его как набор ресурсных состояний конечно можно, но недолго. В конце концов всё, что не я, у меня можно отнять. Что наша прекрасная жизнь с успехом и делает)
Но есть возможность решить, что вы — это свободный дух, и тогда это состояние и есть вы. Но если это признать, то придётся принимать свои антисоциальные, особенно по нашим африканским меркам, мотивации. Это такие странные и доступные только избранным и привилегированным вещи, как стремление к истине и свободе, например.
Но большинство ищущих просто оставляют себя как есть и ищут пути всё более и более хардкорными практиками снова выдавить из себя кусок той силы, которую могли бы легко найти, если перестали бы мыслить себя в рамках обусловленностей и разобусловленностей.
И в этом отказе принять происходящее, как происходящее по своей воле, остаётся лишь снова тосковать по очередной группе, очередной технике и очередному приезду мастера.

Leave a comment

Рудольф Штайнер и феминизм

Упорнее всего родовая оценка держится там, где дело идёт о поле человека. Почти всегда мужчина видит в женщине, а женщина в мужчине слишком много присущего общему характеру другого пола и слишком мало индивидуального. В практической жизни мужчинам это вредит меньше, чем женщинам. Социальное положение женщины чаще всего потому бывает таким недостойным, что во многих случаях, где оно должно бы было быть обусловлено индивидуальными особенностями отдельной женщины, оно обусловливается общими представлениями, составленными о её естественной задаче и потребностях. Участие мужчины в жизни сообразуется с его индивидуальными способностями и склонностями; участие же женщины почему-то должно быть обусловлено исключительно тем обстоятельством, что она именно женщина. Женщина обязана быть рабой родового, общеженского. Пока мужчины спорят о том, годится ли женщина или не годится “по ее естественному предрасположению” к тому или другому призванию, до тех пор так называемый женский вопрос не сможет выйти из своей самой элементарной стадии. Чего может хотеть женщина по своей природе – решение этого вопроса следует предоставить самой женщине. Если верно, что женщины годятся только к тому роду деятельности, который им сейчас предоставлен, тогда они едва ли сами по себе достигнут чего-либо другого. Но им самим должно быть предоставлено решать, что свойственно их природе. Если кто-то опасается потрясения наших социальных устоев оттого, что женщины будут рассматриваться не как члены рода, а как индивидуальности, то ему нужно возразить, что социальные условия, при которых половина человечества ведёт недостойное человека существование, чрезвычайно нуждаются в улучшении.

Р. Штайнер, Философия Свободы, 1894 г.

Leave a comment

А вы думаете?

мышление

Если я думаю , что мысли это слова, то я не умею думать. Мысль — это системный процесс, который можно воспринимать, как динамическое объёмное переживание. Его можно ощущать, видеть, слышать, чувствовать вкус. Оно может быть различной степени живости, различной продолжительности во времени, разной материальной проявленности во внешнем мире. Если каждое сформулированное слово не поддерживается такой структурой, которую можно ощущать и видеть, то я говорю неправду, говорю вещи не соответствующие моей собственной действительности.

Leave a comment

Как не стать конспирологом [перевод]

Мы живём в эпоху заговоров. Везде обнаруживаются скрытые зловещие мотивы. Никто не свободен от подозрений, независимо от репутации. В это может быть вовлечена любое учреждение, даже самое почтенное. Чтобы не говорилось публично, скорее всего что-то более ужасное происходит скрытно. Принимать всё на веру — верное средство дойти до разочарования от наивности. Никогда не было более соблазнительного момента удариться в конспирологию.

Но настоящий выбор не между наивностью и теориями заговора. Задача найти путь к часто неуловимой третьей опции: разумному скептицизму. Как разумный скептик так и конспиролог начинают из одной той же точки: с осознания, что вещи не то, чем они кажутся, и то, что является общепризнанным, может быть очевидной ложью. Само по себе это не признак бреда или безумия. Это основа величайших открытий и озарений человека. Верхом безумия было до 1473 года утверждать, что Земля вращается вокруг солнца. Не менее странно было бы отстаивать в 50х годах прошлого века, что английская разведка находится под контролем людей, работающих на СССР. Гипотезы могут быть совершенно необычайные, очень непопулярные, и всё равно верные.

Что же отличает разумного скептика от конспиролога? Не то, что у него есть какие-то странные гипотезы, а то, что потом с гипотезами делают. Вот основные ключевые различия:

Доказательство
Разумный скептик знает, что гипотеза не может быть бесконечно неизменной без доказательств. Они могут какое-то время испытываться, но в какой-то момент или от них надо великодушно и безропотно отказаться или они должны быть поддержаны конкретным доказательством.

Бремя доказательства
Разумные скептики понимают, что тяжесть доказательства гипотезы должна ложиться на них, как тех, кто бросает вызов status quo, а не тех, кто поддерживает устоявшуюся идеологию. Они принимают, что это их долг показать, что привидения действительно существуют, а не ответственность всех остальных доказать, что их нет.

Смелость отбросить гипотезу
Отстаивать спорные гипотезы — своеобразное эмоциональное удовольствие. Мы чувствуем себя сильнее и значительнее чем все те, кто слепо доверяет установившемуся порядку. Они, эти идиоты, могут думать, что ракеты летали на Луну, мы знаем, что всё это было снято в городской студии. У нас не такая значительная работа и не такой большой дом, но, в отличие от самодовольных профессоров, мы знаем, что действительно случилось с Гитлером после войны. Разумный скептик конечно знает, как было бы хорошо оказаться правым, но знает и унижение и печаль оказаться неправым. Конечно, это было бы очень приятно эмоционально, открыть секрет атомной энергии, или что богатый старик оказался сексуальным извращенцем, или что изменение климата оказалось мистификацией. Но он также достаточно мудр, чтобы не дать своим желаниям быть сильнее упорных и неуступчивых утверждений реальности.

Обычное доверие
Конспиролог везде видит скелетов в шкафу; их позиция по умолчанию, что все лжецы и всё прикрытие. Они так бояться оказаться жертвой обмана, что не могут позволить себе ни проблеска доверия. Со своей стороны разумный скептик исходит из того, что миру в целом можно доверять и изначальной благожелательности. Они имеют дерзость судить о вещах по тому какие они есть, уверенные в силе изменить свои взгляды, даже очень быстро, в гораздо более тяжелую сторону, если факты этого требуют. Они внутренне достаточно сильны, чтобы верить в то, что незнакомцы правдивы и добродетельны.
Теории заговора никогда не были проблемой интеллекта. Это эмоциональная рана, которая превозмогает более высокие структуры интеллекта, и поэтому обращаться с ней надо не бомбардировкой фактами, а утешением, добротой и любовью, потому что именно здесь проблема всегда и начинается.

Выбор, который перед нами стоит — не выбор между наивностью и конспирологией. В понимании хрупкости наших душ у нас есть вариант пройти наши опасные времена с благоразумной смесью доверия и сомнения.

Источник.

Leave a comment

Почему самоанализ работает [перевод]

Среди нас есть такие, кому регулярно требуется пойти подумать больше, чем это обычно допускается или принимается за норму. Эти размышления могут нам казаться одной из самых значимых вещей, которые мы делаем. После времени, проведённого в компании, мы жаждем (и это не слишком сильное слово) побыть в одиночестве с нашим собственным разумом. Необработанный опыт оказывается слишком ошеломляющим, плотным, беспорядочным, смущающим или волнующим. И нам нужно на регулярной основе отдельно заниматься его сортировкой. Мы долго не ложимся спать, размышляем в ванной, просыпаемся рано, пишем книгу, идём гулять, и чувствуем себя заметно светлее и свежее от процесса освоения эмоций и алхимии превращения чувств в идеи. Нас тянет философствовать, в самом простом смысле этого слова. И можно согласиться с изречением Сократа, что жизнь недооанализированная не вполне стоит того, чтобы жить или, по крайней мере, не такая спокойная.

Нам нужно уединиться и думать в определённые дни потому что нам грустно, и в то же время мы не можем определить причину этого, которая тянется откуда-то из нашего ума, но за пределами нашего осознания. Чем дольше мы оставляем печаль без внимания, тем больше она окрашивает всё, с чем мы соприкасаемся. Наш опыт становится безвкусным, туман онемения опускается на наше сознание. Мы начинаем беспокоиться непонятно из-за чего. Не можем успокоить наши мысли. Ищем облегчения бегством от себя в телефоны и игры. Может начать дёргаться глаз, можем начать грызть кожу на пальцах, наш разум понимает, что есть содержание, на котором надо сфокусироваться, но оно ускользает от понимания и его нервное электричество распространяется по всем мыслям. Мы можем раздражаться, нас перещёлкивает и мы влетаем в колоссальную необоснованную ярость, зная, что она не может быть оправдана носком на полу или неожиданно заскрипевшей входной дверью, но нашему пониманию мешают гордость и отрицание. Или, в позитивном ключе, мы можем чувствовать мистическое волнение от того, что услышим о об очень оригинальном проекте, придуманном другом, или прочтём о новом типе организации, или посмотрим заставляющую глубоко думать документалку. Что-то зовёт нас из глубины нашего волнения, и мы увлекаемся чувствами в этом направлении, но не пониманием. Нас не оставляет возбуждение, но не проясняет, о чём же оно. В такой ситуации мы уходим думать. У нас есть ручка и блокнот дома на кресле, или нам открывается вид из окна поезда и мы два часа разговариваем сами с собой внутри, пока едем. Мы возвращаемся к содержанию своего ума и терпеливо исследуем искаженные сигналы, которые также терпеливо пытаемся подчинить здравому смыслу.

Мы взволнованно вопрошаем, что нам надо сделать, что другие должны сделать, что должно произойти и когда. Мы отваживаемся пребывать в нашей удивительной и постоянной уязвимости из-за наших боли, грусти и раздражения. Возможно быстрая встреча в очереди в аэропорту с человеком добрым и понимающим показывает на живое чувство нежности, которого не хватает в наших отношениях. Возможно спокойно безжалостное сообщение от нашего друга вызовет горькое и болезненное соперничество. Или глядя на солнечный пейзаж за окном, мы жалеем о том, как жизнь стала несвободной и наполненной рутиной. В нашем размышлении мы отбрасываем привычное мужество и даём нашей грусти занять своё настоящее место и принять свою настоящую форму. Мы внимательно останавливаемся на наших ранах. Мы даём пространство для своей тоски. Это может и не является быстрым способом справиться с печалью, но это помогает почувствовать её очертания и даёт нам шанс привести себя в соответствие. Нашей боли нужно, чтобы её услышали. Затем мы даём такое же внимание нашим позитивным волнениям: мы склоняемся чтобы слушать их воодушевлённый призыв. Мы представляем изменения своей жизни в соответствии с ними. Мы осознаём естественную рациональную тревогу от признания того, как много у нас ещё есть возможностей, и как сильно может и должно быть изменено положение вещей.

Чем больше мы думаем, тем нам легче узнавать наши страхи, зависть и надежды. Мы меньше боимся содержимого наших умов. Мы становимся спокойнее, менее завистливыми и у нас появляется ясное чувство направления. Мы узнаём, как сильно мы зависим от практик философии, даже не зная, что это так называется. И надо сказать, что практики это понятные и вполне доступны для освоения.

Источник

2 Comments

Где этому я учился (про всякую духовность)?

В уходящем 2016м мне как-то пришлось первый раз за 10 лет написать резюме. Сначала я немного волновался, а потом понял, что вполне достойно получается. Не то, чтобы у меня в связи с моей деятельностью духовного коуча когда-то спрашивали какие-то credentials, но перед тем как спорить о тонкостях проработки сахасрары не мешает глянуть.)

сертификат ничего

В прошлой жизни инженер по компьютерам и экономист по финансам (по обеим специальностям успел поработать как с формулировками должностей, точно соответствующими тем, которые написаны в дипломах, так и вокруг).

Образование в области психотехнологий и практик:
– 2001-2004 M.A. NLP, тренер Галина Яковенко, Московский центр НЛП-Резонанс, на тот момент филиал австрийского института НЛП, который сейчас Institut Kutschera
– 2005-2011 программа “Бизнес как духовный путь” Марка Пальчика, универсальная модель описания духовных практик, которая пока не подводила ни разу. Йога, даосская передача с китайскими мастерами и русскими, прожившими десятки лет в Китае, приложения медитационных и телесных практик в работе с проблемами в бизнесе, здоровье, принятии решений, стрессовых ситуациях. Получил разрешение на ведение групп и преподавание. В 2011 году работал, как ассистент, в корпоративном консалтинговом проекте Марка.
– 2005 по настоящее время. Практика йоги. Йога23 Андрея Сидерского и с 2013 Shadow Yoga by Shandor Remete. Сюда же 20+ лет практики боевых искусств, от самбо и кикбоксинга до всяких семейных школ тайцзи.
– 2009 по настоящее время. Программа “Искусство целостности” Киры Езерской, пройденная в разных вариантах и направлениях. Антропософская интегральная практика и передача.
– 2010-2011 шаманские ритуалы с перуанскими растениями с Guillermo Arévalo Valera Ketsenbetsa и Armando Sayre Tupac Wiracocha.
– 2010 по настоящее время интенсивные терапевтические семинары Александра Ефимовича Алексейчика (врач-психиатр, психотерапевт, руководитель психотерапевтической клиники Вильнюсского Центра психического здоровья)
– 2011 по настоящее время семинары Vasumati (Sharon Hancock), семинары Психология Тантры, парные ритриты, тантрические передачи, передачи Diamond Approach, интегральные практики работы с проблемами в отношениях, тренинги для терапевтов, практика Voice Dialog.
– 2013 семинары по исихазму с отцом Timothy Curtis’ом, передача православных медитативных практик.
– 2014-2016 краниосакральная биодинамика и танатология с Rosemary Wallace, курсы Integrated CranioSacral study I и II, Thanatology.
– 2015 по настоящее время — Diamond Approach с Hamid Ali Almaas, ритриты Quazar (Берлин) и онлайн-курсы.
– 2016 Oxford Mindfulness Summer School с Mark Williams в Oxford Mindfulness Center

Опыт личного консультирования с 2002 года.
Опыт ведения групп с 2003 года.

2 Comments

Новая книга Феликса Шмиделя, Власть (2016)

феликс шмидель власть

Самая математически точная (ага, можно ещё, оказывается) и самая неоднозначная книжка Феликса.
Обосновывает ключ “Власть vs. Свобода”, который стал для меня финальным аргументом и точкой отсчета любого непонятного выбора. Различением между злом и добром. Простым ответом на вопрос “а мы тут за кого”?
И совершенно неоднозначный финал, не бьющийся с интегральной мыслью, по крайней мере в рамках моего понимания, ни дающий внятного ответа на вопрос автору: “а чем всё-таки тогда вы отличаетесь от них”?

Выкладывается, как обычно, с разрешения автора.

Феликс Шмидель, Власть (pdf, 1,4 MB)

3 Comments

Как правильно понимать историю?

relax, nothing is under control

Предположим: вот здесь находится гора или холм, а здесь -крутой склон. С этого крутого склона бьет источник; он падает отвесно по склону, как настоящий водопад. На другой стороне тоже источник, находящийся в точно таких же условиях. Этот источник стремится к тому же, что и первый, но не делает этого. Он не может низвергаться вниз подобно водопаду, а стекает спокойно в виде ручья или речки.

Обладает ли вода второго источника иными силами, чем у первого? Совершенно очевидно, что нет. Второй источник проделывал бы то же самое, что и первый, если бы гора не создавала препятствия для него и не направляла своих сил кверху. Если бы не было этих сдерживающих сил, которые гора направляет кверху, то он низвергался бы вниз, как и первый источник. Здесь, следовательно, надо принимать во внимание две силы сдерживающую силу горы и силу тяготения земли, которая заставляет низвергаться один источник. Она, правда, точно так же действует и на второй источник, и поэтому можно сказать она здесь, я вижу, как она влечет воду вниз. Однако, если бы человек был скептиком, то он мог бы отрицать это относительно второго источника и сказать: “Тут пока еще ничего не видно, тогда как у первого источника каждую водную частицу несет вниз”. Значит, к каждой отдельной частице второго потока необходимо приложить силу, противодействующую силе земного притяжения, а именно, сдерживающую силу горы.

Допустим теперь, что кто-нибудь придет и скажет: “Я не верю тому, что ты рассказываешь о силе тяготения и о сдерживающей силе. Разве гора является причиной, что источник избирает этот путь? Я этому не верю”. Тогда его можно было бы спросить: “Чему же ты тогда веришь?” И он ответил бы: “Я думаю, что внизу имеется некоторое количество воды, выше над ним – еще некоторое количество воды, выше – снова, и так далее. Я полагаю, что воду, находящуюся внизу, толкает вниз вода, находящаяся над нею, и что эту находящуюся выше воду снова толкает вниз та, что находится еще выше. Каждая находящаяся выше масса воды постоянно толкает вниз воду, находящуюся ниже”.

Разница существенная. Первый человек утверждает, что водную массу влечет вниз сила тяготения. Второй же говорит, что частицы воды постоянно толкают вниз те, которые находятся ниже, благодаря чему вода, находящаяся выше, течет вниз.

Человек, который говорил бы о таком толкании воды вниз, был бы весьма неумен, не правда ли. Допустим, однако, что дело касается не ручья или речки, а истории человечества, и охарактеризованный нами выше последний из говоривших сказал бы: “Единственное, чему я верю, это то, что мы живем в двадцатом столетии, в нем разыгрывались известные события; они вызваны событиями, имевшими место в последней трети девятнадцатого столетия; эти же последние обусловлены, в свою очередь, теми, которые имели место во второй трети де¬вятнадцатого столетия; а эти опять-таки обусловлены теми, которые имели место в первой трети”. Это называется прагматическим пониманием истории, когда говорят о причинах и их следствиях, а последующие события постоянно объясняют исходя из соответствующих предыдущих. Подобно тому, как кто-нибудь станет отрицать силу тяготения и скажет, что что-то постоянно толкает частицы воды вниз, обстоит дело и тогда, когда кто-нибудь занимается прагматической историей и положение вещей в девятнадцатом столетии объясняет как следствие Французской революции. Мы, конечно, говорим: “Нет, там действуют еще и другие силы кроме тех, которые толкают сзади и которых по-настоящему вовсе не существует. Предшествующие события в истории человечества вызывают последующие в столь же малой степени, в какой силы горной реки действуют сзади. Из духовного мира постоянно поступают новые влияния подобно тому, как на источник постоянно воздействует сила тяготения, и они пересекаются с другими силами, как у потока сила тяготения пересекается со сдерживающей силой горы. Если бы действовала только одна сила, ты бы увидел, что история протекает совершенно иначе. Но ты не различаешь в ней отдельных сил. Ты не видишь того, что является физическим развитием мира, что было описано как следствие развития Сатурна, Солнца, Луны и Земли; и ты не видишь того, что непрестанно происходит с человеческими душами, которые проходят через духовный мир и снова нисходят на землю, того, что все снова входит в это развитие из духовных миров. Ты просто отрицаешь это!”

У нас, однако, сохраняется такое понимание истории, как у человека с только что охарактеризованными воззрениями; и оно встречается не так уж редко. В девятнадцатом столетии оно признавалось даже весьма остроумным. Что же можно сказать об этом исходя из только что высказанной точки зрения? Если бы кто-либо утверждал о горном ручье то же, что и об истории, он утверждал бы абсолютную глупость. В чем же, однако, причина, что ту же бессмыслицу он утверждает относительно истории? История так сложна, что люди не замечают, что ее почти повсюду преподносят как прагматическую историю.

Рудольф Штейнер
Человеческая и космическая мысль
Четыре лекции, прочитанные в Берлине 20-23 января 1914 г.

Leave a comment

Антон Маторин Я основатель и ведущий тренинга Испытание Реальностью, коуч и консультант в области стресс-менеджмента и сопровождения личных изменений. Имею большой опыт ведения тренингов и консультирования в области отношений и гендерной психологии, от обучения пикапу до парного семейного консультирования. Исследую и применяю в работе традиционные духовные практики и современные методы интегральной психологии.