Архив по тегам: абстракции без историй

Когда медитация осознанности становится духовной практикой?

Рерих

Это вообще не значит, что мы делаем практики каких-то там традиций религиозного плана, или используем, принимая на веру заповеди и постулаты, неизвестно откуда взявшиеся.

Это значит, что мы задаём вопросы, которые совершенно не принято задавать в распространённых светских подходах к практике осознанности. Прежде всего вопросы к собственным мотивам и феноменологической структуре природы переживаний.

Это собственно два системообразующих навыка, дополняющих ставшими де факто “стандартными” медитации:
– осознание собственных мотивов, аналитика, деконструкция, трансформация, в том числе с использованием психотерапевтических подходов;
– практика принятия страдания, интеграции и трансформации любых феноменологических ландшафтов переживаний, практика “катарсиса без катарсиса”.

Этого достаточно, чтобы осознанность перешла в поле содержательного диалога с духовным.

Leave a comment

Про безоценочность в практике.

Безоценочность не значит “глушить” оценки, это значит их разбирать феноменологически. Когда мне кажется, что что-то отвратительно, какое именно ощущение/переживание я называю словом “отвратительно”? И так далее.)

С тревогой тоже самое, не забивать её и не пугаться и бежать, а разбирать какой именно внутренний ландшафт ощущений при этом существует.
Убираем табличку «тревога» и смотрим дальше на всё, но вместе с тем, на чём была табличка «тревоги».

Большинство людей, правда, по привычке начинают не осознавать что именно значит, что что-то “отвратительно”, или какое именно ощущение я называю словом “тревожно”. Большинство людей начинает объяснять свою позицию. Это вообще не туда. Отсутствие дисциплины аналитического созерцательного мышления.)

Leave a comment

О сложности заповедей

Возлюби ближнего своего, как самого себя.

Сложная заповедь, которая по-разному понимается и толкуется.

Почему ближнего? Один из вариантов — нет никаких “неближних”, если это люди. Такое понимание у меня иногда бывает, но до него надо домедитироваться, не каждый раз с утра так себя чувствую, прямо скажем.

Есть материалистическо-традиционалистская версия, что правильно любить именно ближних — потому что они свои родные и потому что выживание личное зависит от обращения и отношений с ближними. Как и выживание группы зависит больше от того, как они обращаются друг с другом.

Это место ещё интереснее, на самом деле.

Просто как раз ближних возлюбить сложнее всего. Больше всего насилия устраивают люди, которые как-то знакомы. Больше всего войн происходит с соседями. Больше всего геноцидов устраивают тем, с кем живут вообще на одной территории. Путешественников из других стран, другой культуры нам гораздо проще принять. Если другой заведомо сильно от нас отличается, то мы будем скорее искать общее. А вот с теми, кто живёт с нами рядом, кого мы видим каждый день, кого мы считаем за своих — возрастает наша критичность к мелким, в общем-то, отличиям и разногласиям. Как жаловался кто-то из великих, что чем больше он знает разных людей, тем больше любит кого-то, кто от людей всё-таки сильно отличается.)

Поэтому возлюбить именно ближнего — настоящий вызов, действительно требующий мужества, глубины и силы духа.

Leave a comment

Тень здесь и сейчас

art by Marcela Bolivar

Тут какая штука, уже не первый раз читаю у медитаторов практикующих “светскую mindfulness-медитацию”, что медитации не достаёт средств работы с личной историей, травмами и Тенью, в психоаналитическом смысле этого слова. Даже есть такой логичный аргумент, что “…медитация работает с наличными феноменами, которые проявляются здесь и сейчас. Она не учитывает психической иерархии, которая формировалась много лет. Она может видеть только верхушку айсберга.”

Дело в том, что я сначала не “классическим mindfulness” занимался, а различными другими школами. Я видел заходы на осознанное исследование личной истории и теневых структур у даосов, йогов, дзенских практиков, в южно-американских традициях, в хороших, без “благости uber alles” шиваизме и неоадвайте. Возможно дело в том, что все эти подходы я изучал под сильным влиянием и руководством людей, которым не чужда современная психология и даже имеющих дипломы, многолетнюю практику и научные степени в этом деле.

Потом передача “классического mindfulness” случилась со мной не сразу в начале моего изучения осознанности и медитации. И в то же время сразу c Марком Уильямсом и Уиллемом Куйкеном, и из учёбы у них у меня тоже не возникла идея, что они считают теневые структуры технически недоступными потому что они “не здесь и сейчас”.)

Исходя из этого опыта идея о том, что личная история или тень, или иерархические скрытые карты “не ловятся” осознанностью — для меня звучат очень странно. Чтобы они не ловились надо специально считать их частью иллюзии собственного сознания и делать вид, что их не существует. При этом соглашаться, что психотерапия отдельно имеет способы работы с этими “иллюзорными” структурами и работа с ними.

Аргумент про “наличные феномены, которые проявляются здесь и сейчас”, якобы оправдывающий отсутствие скрытых карт, тени, истории и травм в процессе медитации, невероятно странен. Если травма или теневой мотив влияют на моё поведение и состояние сейчас, то они как-то феноменологически проявляется здесь и сейчас и я могу их осознавать и с ними работать. Да, иногда для этого требуется поддержка других людей и психотерапевта. Да, для этого нужно знать техники, но они есть. И да, для этого нужно не отрицать состояния Я (переживания, отвечающие на вопрос “как мне?”) как иллюзорные. Но говорить о том, что это недоступно, этого нет, и мы в медитации не можем с этим работать — это недостаток образования, ребята.)

Ну или не называйте “mindfulness-материализм” медитацией, говорите “в том понимании практик осознанности, которые мне посчастливилось знать”.)

Leave a comment

Дискомфорт и человечность

Collage Art by Uğur Gallen, the Turkish photographer

В осознанности и психологическом здоровье важной способностью является не действовать. Ничего не делать из каких-то состояний. Осознавать свои мотивы и понимать, какие из них есть смысл прямо сейчас реализовывать в ситуации, а с какими как-то обращаться внутри.

На самом базовом уровне хочется так обращаться со страхами и тревогами. Когда мы чуть-чуть подрастаем, то это же начинает относиться к гневу и несбалансированной самоуверенности, хотя на каком-то этапе их проживание может казаться очень ценным.
Сюда же попадают зависть, уныние и похоть, например, состояния, связанные с любыми осознаваемыми стереотипами и зависимостями, от которых хочется избавиться.

В то же время я вижу много людей, увлечённых психиатризациями собственных состояний и корректировкой их с помощью прописанных докторами медикаментов.
Среди практиков осознанности появляется такой же подход к собственному сознанию. Из него должно отрезаться всё, не попадающее в концепцию комфортного существования личности, чтобы вокруг не происходило.

Это связано ещё с бихевиористским восприятием сознания, которое говорит о том, что свобода это когда мы просто не понимаем причин и стимулов поведения. А уж если есть какой-то стимул, который мы понимаем как работает, то человек ведёт себя однозначно. Эти бихевиористские идеи очень популярны сейчас, потому что многие продают средства манипуляции массовым сознанием всем, от инстаграм-коучей, пытающихся набрать себе учеников, чтобы дожить до лета, до диктаторов, которые не смогут никогда понять, сколько у них сотен миллиардов долларов и которые могут до обеда угробить пару стран, если будут не в том настроении.

В современном котле школ и практик бихевиористская психология, утверждающая, что “свобода — ярлык, которым мы клеймим поведение, когда не понимаем или не знаем его причин”, неплохо стыкуется с буддизмом, потому что и те и другие утверждают, что личность это надуманный конструкт.)

Не вся современная наука о сознании сводится к бихевиористским принципам, но требуется довольно глубокое погружение в современные исследования и понимание того, что в них происходит, чтобы не вестись на эту фигню.)

Мне сейчас скорее кажется, что даже “дискомфортные” переживаемые нами состояния — часть информационной картины реальности, которые должны быть осмыслены как-то ещё не через выключения всего того, что делает меня не совсем удобным. Честное осознанное исследование этих аспектов собственного неудобства, умение обращаться с ними в жизненном потоке событий и делает нас человечными и понимающими происходящее в мире, настоящими и сильными.

Leave a comment

ДДТ 2020

Уходит, крестясь, год две тысячи двадцать,
Легкие наши, как прежде, легки.
Похоронили безвременно павших,
Сплюнули пули, достали стихи.

Ах, нелегко, нелегко…
Небо так близко и далеко.
Новые рифмы смывают грим,
Мир изменился, он стал другим.

Белая птица летит над домами,
На кухнях салюты кипят в инстаграм.
Цепью живой ночь раздвинем руками,
Выйдем навстречу голодным ветрам.

Ах, высоко, высоко,
Небо так близко и далеко,
Не увернуться, не сдать назад,
Больше не будет, как прежде, брат.

Смотрит история в новые дали,
Раны промыла холодным дождем,
То, что вчера мы в огне потеряли,
В пепле ожившем сегодня найдем.

Ах, нелегко, нелегко…
Небо так близко и далеко,
Выключив звезды и маяки
Осень выводит свои полки.

Ах, высоко, высоко…
Небо так близко и далеко,
Новые рифмы смывают грим,
Мир изменился, он стал другим.

Leave a comment

А вас мир выбешивает?

Есть подозрение, что с помощью медитации нельзя окончательно справиться с тем, что “выбешивает” . По крайней мере оставаясь в миру и с другими людьми. Справиться в таком, медицинском смысле, чтобы больше не беспокоило вообще.
Всегда остаётся грань, где “не выбешиваться” — это сознанное волевое действие в реальном времени. Где мы имеем свободу “выбешиваться” или не “выбешиваться” и что-то с ней делаем.
Это не зависит от количества практик и качества пройденных психотерапий. Они могут облегчать это. Делать это вообще возможным. Делать там место для свободы. Но там всё равно не автоматически и всё равно не прекращение восприятия каких-то аспектов страдания снаружи в мире и/или внутри в себе.
С этой точки зрения настойчивое требование от практик осознанности такой медицинско-таблеточной эффективности не то, чтобы технически невозможно, может даже возможно, но как раз место этой свободы отбирает.

Leave a comment

Космический планктон

null

Количество всячески открытых школ практик, традиций йоги, буддизма, просветления и раскрытия потенциалов психики может обманчиво радовать. Как будто действительно всех интересует глубина и самореализация. На самом деле это от скуки. Индустрия досуга и развлечений. “Дешевле чем кино и дают кофе” (с). И дорого, для солидных господ тоже сколько угодно.

При этом нельзя сказать, что всё фуфло. Даже банальная йога, преподаваемая странными девочками и ещё более странными мальчиками, примерно в половине случаев действительно работает более йогически, чем просто гимнастика с собственным весом и растяжкой. Инструкторы стараются, учатся. Основатели школ вполне себе мощные персонажи. Без оценки сейчас их осознанности и качества их инспираций.

Люди всерьёз принимают буддистские прибежища и шаманские диеты. На светских психологических тренингах, которые могут даже вести вполне себе всамделишные психотерапевты, обучаются практикам монастырских традиций, потом делают их в условиях обычной жизни регулярно.

При этом к смысловой составляющей практик и учений относятся по меньшей мере странно. В простейшем случае они просто принимают на веру то, что говорит гуру, или лама, или батюшка, или кого там ещё принесло. В более продвинутом и интеллектуальном считают, что всё это психика и нервы. Учёные со своими МРТ лет за 100 ближайших разберутся, а пока давайте фигачить. И как продолжение и развитие “психологизации” — раз любое объяснение — просто более или менее удачная терапевтическая метафора, то вообще всё равно что говорить и во что верить, когда фигачим.

Выплывают все эти люди в настоящий космос, который не очень представляют и в который не очень верят. Как планктон. Только уже не офисный. Космический планктон.

Leave a comment

Анти-эффективность лидера и осознанность

В современных условиях привычный упор на эффективность деятельности управленцев выглядит несколько странным. Когда консультанты сейчас предлагают повышать эффективность, особенно если речь про бюрократию и госчиновников, — они точно хотят повышения эффективности полицейских мер контроля? Ускорения и улучшения качества внедрения дегуманизации принятия решений? Повышения эффективности глобальных структур, принадлежащих стремительно богатеющему 0.5%? Прошу обратить внимание, что дело не в каких-то специальных российских проблемах, разгильдяйстве, бездорожье или особой какой-то домотканной коррупции. Проблема абсолютно глобальная, у тех, кто учит весь мир демократии она такая же, как у автократий и диктатур.

Если говорить о лидерстве и его свойствах в наше время, нужно говорить о каких-то других характеристиках. Тем более об эффективности уже сказано более чем достаточно. Нечего там нового придумывать: автоматизируй, внедряй, оцифровывай, внедряй.

Итак, какие характеристики и навыки действительно требуются остро от лидеров в новые времена:

  • Стресс-менеджмент не для того, чтобы работать под давлением, а для того, чтобы работать сопротивляясь давлению. Прикладная осознанность даёт способность действовать и управлять коллективом под давлением, а оно будет;
  • Логика И-И вместо логики ИЛИ-ИЛИ. Мышление ИЛИ-ИЛИ действует только в механистических причинно-следственных связках. Оно не может постигать интегральные связи и сложные системные взаимодействия, и не способно уловить принципы живого. Опять-таки осознанность и медитации помогают разобраться с ситуациями и состояниями глубоких внутренних конфликтов, где более системно мыслить не получается;
  • Не принимайте решения. Не то, чтобы совсем не принимайте. Откладывайте принятие решений продолжая быть информационно в курсе ситуации. Это один из важных навыков противостояния давлению. На уровне мышления — осознавайте мотивы создать правило и сделать вывод, зафиксировать ситуацию, разложить её по полочкам, которые потом никогда не менять. Способности не делать вывод и не принимать решения связаны с навыками действий в условиях незнания, неопределённости, неполной информации. Кроме того это важная техника управления в коллективах без иерархических структур руководства, но это уже совсем другая история;
  • Осознавать власть и её механизмы, прежде всего в себе. Власть и свобода — механизмы взаимодействия между людьми, в обществе, в нашем собственном сознании. Понимать, что и как происходит и работает, прежде всего про себя, а потом уже про мир вокруг — важный аспект внутренней работы лидера новой формации. В качестве медитации на эту тему можно, например, эту книжку прочесть и осмыслить, к чему она приходит и как;
  • Отказываться от образов врага. С точки зрения осознанности, образ врага связан с переживаниями страха и недовольства в разных их формах. С этим можно работать. Образы врагов куда-то будут деваться. Особенно связанные с людьми образы врагов. Ну и вдвойне будьте внимательны, когда эти образы врагов взялись откуда-то ещё, не из вашего личного опыта;
  • Не смотрите на данные, поговорите с людьми. Не то, чтобы совсем не смотрите. Прежде чем принимать решение “по приборам”, пообщайтесь с людьми, которые участвуют в ситуации, которая к этим “показаниям приборов” привела. Принимая решение, будьте в эмпатическом контакте с непосредственными участниками событий, даже если вы за сотни километров над картой склонились;
  • Критическая метаэкспертность. Важные решения требующие экспертных суждения должны быть рассмотрены с нескольких точек зрения, не в смысле спорящих друг с другом, а в смысле с точек зрения, основанных на экспертизе из разных предметных областей. Используя ту или иную парадигму в своих управленческих решениях будьте в курсе, в каких обстоятельствах и зачем эта парадигма возникла, что исследовали, с какими целями, какие задачи решали её создатели. Кроме того такой анализ позволит узнать много интересного о популярных в настоящее время теориях и практиках, бизнесовых, социальных и даже научных;
  • Помните о глобальных проблемах и эффектах (e.g. бедность/расслоение или экологические проблемы). Если даже вы профессионально занимаетесь тем, что делаете очень богатых людей ещё более богатыми, пожалуйста, убедитесь что они от этого действительно становятся счастливее. Научитесь воспринимать последствия своих действий за пределами непосредственного вашего места работы, тренировка осознанности позволяет делать это в максимально широком контексте;
  • “Экономика братства” вместо конкуренции. Посмотрите на другие модели экономического взаимодействия и жизни вообще, кроме доминирующих социо-неодарвинистских теорий. Начать можно прямо с классики. Осознанность снова помогает справиться с глубинными негативными мотивами и конфликтным восприятием конкурентных ситуаций, которые можно воспринимать по-другому;
  • Слушать женщин. К самим женщинам это относится не меньше, чем к мужчинам, внутреннюю мизогинию никто не отменял. Многие из вышеприведённых пунктов они уже освоили;

Разумному человеку понятно, что никакой перспективы у такого лидерства нет, если мы измеряем эффективность чем-то, что можно посчитать. Если мы собираемся устроить конкурентные гонки, в которых можно чётко выделить победителей, то такие лидеры, о которых говорю я, с большой вероятностью проиграют, потому что будут дольше думать, потому что где-то будут бережнее к collateral damage. Но именно такого лидера в ближайшей перспективе не получится заменить на плату с микросхемами и AI. Поэтому ещё посмотрим, кто кого.)

Leave a comment

Почему материализм это тупик? Бернардо Каструп [перевод]

Как неправильное понимание материи приводит к заблуждениям

Мы живём в век науки, которая сделала возможными невообразимые для наших предков технологические успехи. В отличие от философии, которая в решении вопросов зависит от субъективных ценностей и чувства правдоподобности, наука ставит вопросы непосредственно природе в виде экспериментов. Природа потом отвечает каким-то определённым поведением, то есть вопросы решаются объективно.

В этом как сила науки, так и её ахиллесова пята: эксперименты только говорят нам как природа себя ведёт, но не чем она является. Разнообразные гипотезы о сущности природы совместимы с её явным поведением. Поэтому, хотя в этом поведении много информации, оно не может ответить на вопросы бытия, которые философы называют “метафизикой”. Понимание сущности природы принципиально за пределами научного метода, и нам остаются другие философские подходы. Как субъективны бы они не были, это наш единственный путь к разгадке происходящего.

Материализм — взгляд на природу, фундаментально базирующийся на материальном и независимом от разума внешнем. Это метафизика именно в той части, в которой утверждает, чем природа сущностно является. И это просто теоретическое умозаключение, мы не можем эмпирически наблюдать материю за пределами и независимо от разума, потому что мы в нём навсегда заперты. Всё, что мы можем наблюдать, это содержание восприятия, которое по своей природе продукт разума. Даже показания измерительных инструментов доступны нам только в восприятии разума.

Мы подразумеваем присутствие чего-то за пределами состояний сознания, потому что поначалу кажется, что имеют смысл три канонических наблюдения:
(i) Кажется, что есть какой-то разделяемый мир за пределами нас самих
(ii) Поведение этого разделяемого мира, как нам кажется, не зависит от нашей воли
(iii) Есть плотная корреляция между внутренним опытом и измеримыми паттернами мозговой активности

Мир за пределами ментальных состояний, тот который мы населяем, имеет смысл наблюдать (i). Этот разделяемый мир не ментален и не согласуется с нашей (осознаваемой) волей, поэтому (ii). Наконец, если особые конфигурации материи как-то могут генерить разум, это также объяснило бы (iii). Наша культура принимает как данность, что природа изначально материя, а не сознание. Это снова метафизическое допущение для объяснения вышеперечисленных канонических наблюдений, а не научный или эмпирический факт.

Проблема в том, что этот метафизический вывод несостоятелен по нескольким причинам. Для начала — ничего из параметров материального устройства, скажем, положения и импульсы атомов, составляющих мозг, не позволяет нам даже теоретически свести к ним чувства влюблённости, вкуса вина или прослушивания сонаты Вивальди. Между материальными количествами и качествами переживаемого опыта непроходимый разрыв, который невозможно объяснить, который философы называют “трудной проблемой сознания”. Многие люди не видят этот разрыв потому что думают, что вкус, цвет и тп. — свойства материи, что противоречит мейнстримовому материализму. В соответствии с ним цвет и вкус генерируются нашим мозгом внутри нашего черепа. Они не существуют в окружающем мире, который предполагается чисто абстрактным.

Далее, материализм живёт или умирает с тем, что физики называют “физический реализм”: там снаружи должен быть объективный мир, состоящий из сущностей с опредлёнными функциями, наблюдается этот мир или нет. Проблема в том, нет оснований сомневаться, что эксперименты последних четырех десятилетий опровергли физический реализм. Так что если слово “материализм” не определять как-то произвольно, реализм как метафизика теперь физически несостоятелен.

И третье, можно привести убедительный довод в пользу того, что опытные данные о корреляциях мозговой активности и внутреннего опыта, которые сейчас у нас накоплены, не могут быть приспособлены к материализму. Есть устойчивая закономерность, связывающая нарушение или уменьшение мозгового метаболизма с расширением осознанности, обогащением переживаемого содержания и его чувствуемой интенсивности. Сложно найти в этом какой-то смысл при материалистической гипотезе, что все переживания опыта генерируются мозговым метаболизмом.

Наконец, по крайней мере с философской точки зрения, материализм нестроен, неэкономен, неоправданно экстравагантен, и возможно даже бессвязен. Связность и экономность, конечно, просто субъективные оценки. Но если мы их отбросим, то откроем двери всевозможной бессмыслице, которую невозможно опровергнуть опытным путём, от инопланетян в Плеядах, пытающихся предупредить нас о глобальной катастрофе, до чайников на орбите Сатурна. Так что мы лучше будем придерживаться этих ценностей, то есть последовательно их применять, в том числе к самому материализму.

Материализм нестроен потому, что в дополнение или вместо сознаваемого — а это всё, что мы в конечном счете знаем — он привносит ещё одной категорию “вещества” или “существующего”, по сути, выходящую за рамки прямой эмпирической проверки: а именно материю. В материализме материя — буквально трансцедентна, более недоступна, чем любой духовный мир, утверждаемый мировыми религиями. Это всё было бы оправдано, если бы не было способа осмыслить три канонических наблюдения приведённых выше на основании только лишь сознания; но он есть.

Материализм объединяет необходимость утверждать что-то вне наших индивидуальных сознаний с необходимостью утверждать что-то за пределами сознания как категории. Все три наблюдения могут иметь смысл, когда мы постулируем трансперсональное поле разумности за пределами нашей личной психики. За пределами нас действительно существует мир как таковой, который мы населяем; но этот мир — сознательный, также как и мы просто некие агенты сознания. Если смотреть на мир так, то “трудная проблема сознания” обходится, т.к. мы не должны больше соединять непроходимый разрыв между разумом и не-разумом, качеством и количеством: всё тогда сознательное, качественное. Восприятие состоит из модуляции одним (персональным) набором характеристик другого (трансперсонального) набора характеристик. Мы знаем, что это не проблема, потому что это происходит каждый день: наши собственные мысли и эмоции, несмотря на то, что качественно различаются, модулируют друг друга всё время.

Наконец, материализм достаточно бессвязен. Как мы могли видеть, материя — теоретическая абстракция сознания и в сознании. Так, когда материалисты пытаются свести сознание к материи, они пытаются свести сознание к концептуальным творениям другого сознания. Это как собака, преследующая собственный хвост. Ещё точнее, это как художник, написавший автопортрет, показывающий на него и провозглашающий, что он — это портрет. Тогда бедолаге-художнику приходится объяснять всю свою внутреннюю жизнь в терминах паттернов распределения пигмента на холсте. Как бы абсурдно это не звучало, это очень похоже на ситуацию, в которой оказываются материалисты.

Популярность материализма строится на замешательстве: каким-то образом наша культура стала ассоциировать его с наукой и технологиями, которые последние два столетия были ошеломляюще успешны. Но этот успех не относится к материализму; он относится к нашей способности исследовать, моделировать и предсказывать поведение природы. Наука и технология делают это также хорошо, а может даже и лучше, без всякой метафизической нагрузки, или с другой соответствующей картине этого поведения метафизикой. Материализм в лучшем случае проезжается на психологии тех, кто занимается наукой и технологиями, как безбилетный пассажир, а может даже и как паразит.

Чтобы постоянно соотноситься с природой, людям действительно нужна история о том, что природа собой являет. Психологически очень сложно оставаться действительно агностиками относительно метафизики, в частности, когда делаем эксперименты. Эта внутренняя история работает как базовая операционная система, даже когда она не осознаётся. И так получилось, что материализм, благодаря своим вульгарной интуитивности и наивной поверхностности, предлагает дешёвый и простой вариант такого внутреннего сторителлинга. Вдобавок он, похоже, ещё позволил учёным и исследователям прошлого сохранить ощущение смысла в то время, когда религия ослабила хватку на нашей культуре.

Но сейчас, в XXI веке, мы точно можем лучше. Мы теперь можем честно проверять скрытые допущения, объективно рассматривать доказательства, привнести наши психологические нужды и предубеждения на свет саморефлексии, а затем задать себе вопрос: действительно ли материализм что-то объясняет? Ответ будет очевидным: ничего не объясняет. Материализм — реликт из старого, наивного и менее изощрённого времени, когда он помог исследователям отделить себя от того, что они исследовали; но сейчас для этого не время и не место.

Когда мы осмысливаем те же самые канонические наблюдения на основании только состояний сознания, нам тоже не хватает вариантов. Это составляет более убедительную, не отягощённую и последовательную альтернативу материализму, которая лучше учитывает имеющиеся данные. Основы этой альтернативы известны с начала XIX века, а может и на тысячелетия раньше. Сегодня мы должны её изучать и, честно говоря, действовать сообща, когда дело касается метафизики. Лучше нам знать, чем странным образом продолжать принимать несостоятельное.

Оригинал.

Leave a comment

Антон Маторин Я основатель и ведущий тренинга Испытание Реальностью, коуч и консультант в области стресс-менеджмента и сопровождения личных изменений. Имею большой опыт ведения тренингов и консультирования в области отношений и гендерной психологии, от обучения пикапу до парного семейного консультирования. Исследую и применяю в работе традиционные духовные практики и современные методы интегральной психологии.